Рыцари пречистой девы
Шрифт:
Последнюю фразу она произнесла вслух.
– Это самые богатые залежи, какие только можно представить! – отчеканил Креол, любовно лелея слиток в руках. – Адамант в тысячу раз дороже золота – один-единственный адамантовый меч стоит целого дворца! У императора Лугальбанды был такой – знаешь, сколько он за него заплатил? Так, ну я пошел…
Маг сунул добытый адамант подмышку и удалился в одну из задних комнат – за последние недели он устроил там нечто вроде кузницы. Ванесса пару раз видела, как он кует артефакты – левая рука превращалась в живой огнемет, а кулаком правой он изо
– К обеду тебя не ждать? – привычно крикнула ему вслед Вон.
– И к ужину тоже! – отозвался маг.
Так и получилось. На целый день Креол заперся в кузнице, оглушая весь дом ужасным грохотом. Несмотря на то, что кузнечный молот ему заменял собственный кулак, шуму от него почему-то было столько же, что и от молота.
Первым делом Ванесса освободила от работы Слугу, все еще продолжавшего рыть с упорством идиота. Потом она вместе с Хубаксисом и Бат-Криллахом смотрела телевизор. Впрочем, второй присоединился к ним только из вежливости: его глаза демона были устроены как-то по-другому, и телевизионная картинка представлялась ему мельтешением цветных пятен. Потом был обед.
После обеда Вон читала магическую книгу Креола – с тех пор, как маг посвятил ее в ученицы, она дошла едва ли до половины. Потом ей надоело читать (примерно через две с половиной минуты), и она стала просто листать страницы в поисках картинок. Одну нашла почти сразу – изображение жуткого чудища. То есть, сначала оно не показалось ей таким уж жутким – просто чешуйчатая горилла с осьминогом вместо головы. Но потом она заметила мост Золотые Ворота, нарисованный рядом, чтобы показать масштаб… и книга чуть не выпала у нее из рук. Если Креол не ошибся в размерах, монстр вполне мог бы использовать Эмпайр-стейт-билдинг вместо зубочистки, а такие гиганты, как Кинг-Конг и Годзилла, смотрелись бы рядом с ним не опаснее тараканов. Кроме самого рисунка, на странице было только имя чудовища.
Его звали Ктулху.
Тот самый Ктулху, который, по словам Креола, со дня на день должен был проснуться. Тот самый Ктулху, которому Креол собирался объявлять войну. Тот самый Ктулху, который… который тот самый Ктулху, в общем.
Ванесса немедленно бросилась узнавать, нет ли здесь какой ошибки, но Креол по-прежнему сидел в кузнице, и не слышал стука в дверь (или притворялся, что не слышит), а Хубаксис и Бат-Криллах ушли (частично улетели) гулять по лесу. Вон тут же забеспокоилась, как бы они не отыскали там какого-нибудь заблудившегося охотника, и пошла их искать.
Когда спустя примерно час она отыскала их, пытающихся поймать до чертиков перепуганную белку, то уже и думать забыла о картинке в книге. При одном виде того, как Бат-Криллах сидит под сосной и лениво лает по-собачьи, а Хубаксис скачет верхом на белке, словно матадор на взбесившемся быке, Ванесса уселась прямо на снег и начала истерично смеяться.
Ни Бат-Криллах, ни Хубаксис прекращению забавы не обрадовались. Обрадовалась только белка.
Потом был ужин. Рождественский ужин. Хуберт приготовил великолепную индейку, и Вон пришлось
Креол заявился уже в самом конце, когда от индейки мало что осталось. Хубаксис позаботился. Тем не менее, маг, вопреки обыкновению, не разозлился. Он выглядел донельзя довольным, а в руках держал несколько неряшливо склеенных свертков. И еще один предмет – великолепную темно-сиреневую саблю. Тонкую, как бритва, слегка изогнутую на конце, с очень удобной рукоятью из нержавеющей стали.
– Адаманта осталось еще на четыре таких, – гордо сообщил Креол, взмахивая саблей. – Жаль, что я так и не научился владеть оружием…
– Вау… – восторженно прошептала Вон, протягивая руку к лезвию. – Острая?
– Не трогать!!! – взревел маг, отшатываясь от нее. – Никогда не прикасайся к острию!
– Да я просто… – обиделась девушка.
– Ни-ког-да! – по словам повторил Креол. – Смотри!
Он слегка коснулся отточенным лезвием края стола и… уголок столешницы упал на пол. Ванесса уставилась на это во все глаза. Не осталось ни стружек, ни шероховатостей – идеально гладкий срез, чище, чем от лазера. А ведь Креол даже не нажимал на рукоять: едва прикоснулся! Вон представила, что было бы, если бы она провела пальцем по этой штуке, как собиралась, и содрогнулась.
– Потому для адамантового оружия невозможно сделать ножны, – наставительно сообщил Креол. – Одно неосторожное движение, и они распадутся на две половинки. Эту саблю нельзя носить на поясе – чуть дернешься, и останешься без ноги. Держать надо только в руках, а хранить в подвешенном состоянии, иначе… Мне известен один-единственный материал, который не подвластен адаманту…
– Какой? – тут же стало интересно Вон.
– Есть одно такое дерево… Очень редкое, просто редчайшее… по-моему, в этом мире его уже не осталось. Его древесина так прочна, что ее не разрежешь даже адамантом…
Креол замолчал, любуясь своим творением. Ванесса тоже любовалась – как ни крути, а в холодном оружии есть какая-то неповторимая красота, которой никогда не приобрести всяким пистолетам и автоматам.
– Хозяин, а что в остальных свертках? – уселся у Креола на плече Хубаксис.
– Каких еще «остальных»? – презрительно фыркнул маг. – Я еще ни одного не вскрывал!
– А правда, что там? – заинтересовалась и Вон.
– Подарки… – неохотно буркнул Креол. – Ты же сама говорила, что на праздник Эбела нужно всем дарить подарки? Вот я и…
Ванесса сначала не поверила ушам. Она-то сама приготовила рождественские подарки давным-давно: сегодня ночью она собиралась подсунуть их под елку, которую они с Хубертом установили в холле. Креолу, например, она купила новый свитер, коробку шоколадных конфет и очень толстую энциклопедию земной флоры и фауны – он давно требовал такую книгу. Но получить подарок на Рождество от него?! Такого она никак не ожидала.
– Вообще-то, их надо положить под елку и развернуть утром… – нерешительно начала она, – …но давай уже, разворачивай быстрее! Интересно же!