Рыцари Преисподней

Джуэл Белла

Я скрестила руки на груди.

— Как увлекательно. Но ты даже не знаешь меня, Кэйд. Кроме того, тебе разве не запрещено иметь интимные отношения с дочерью босса?

— Если бы ты все время находилась с нами, то, безусловно. Но нет, он не имеет права голоса, если это коснется тебя. Так что, ничто не удержит меня от того, что я хочу.

— А почему именно я? — несколько обескуражено спросила я.

— Сладкая, таких девушек, как ты, хотят все мужчины.

— Ты не знаешь, какая я, Кэйд.

— Знаю, — хрипло ответил. — Я точно знаю, какая ты.

— Да?

Ну-ка просвети.

Он подошел еще ближе и легонько прикоснулся к моей щеке. Я встрепенулась.

— Ты из тех девушек, которые заставляют мужчин замереть и оглянуться на это ангельское личико, которое будет нарушать их сон всю сознательную жизнь. Вот какая ты, дорогуша.

Я сглотнула, чувствуя, как от его прикосновений пробуждается все мое тело.

— Думаю, ты ошибаешься, — выдохнула я.

— Я никогда не ошибаюсь. Мне пришлось повидать много людей, в частности и девушек. Ни одна из них не была такой настоящей, как ты. Так что я обязательно пересплю с тобой, солнышко. Я получу свое, потому что ты воплощение того, что мне нужно. Ты то, что я так долго искал.

Он что, не в себе?

Кэйд приблизился еще ближе и его губы почти коснулись моих. Земля начала уходить из-под ног. Я бесконечно пыталась сглотнуть комок в горле, думать о чем угодно, чтобы отвлечься. Разве мог он запасть на меня через неделю знакомства? Нет, это не реально, он даже не знает меня. Просто ему хочется разнообразия, возможно, бросить некий вызов самому себе. Ответа не было, лишь твердая уверенность в том, что он заблуждается на мой счет.

— Я не та, о ком все мечтают и пытаются завоевать. Я не являюсь предметом воздыхания мужчин. Я не такая, какой ты меня представляешь.

Кэйд наклонился и прикоснулся губами к моим губам. Сначала очень нежно, потом более настойчиво, когда я ответила на поцелуй. Я не смогла удержать руки при себе, схватила его за цепь, прикрепленную к джинсам, и притянула к себе. Кэйд сделал шаг вперед, наступив в грязь, и тесно прижался ко мне. Я приоткрыла губы, позволяя его языку проникнуть внутрь. Его пальцы прошлись по моей шее, затем по щеке, и, наконец, оказались в волосах. Наши языки сплелись, это был поцелуй, от которого перехватывает дыхание и останавливается время. В эту минуту все, что я чувствовала – это он. Когда Кэйд отстранился, я облизала нижнюю губу, на которой еще оставался след от его поцелуя.

— Возможно, ты считаешь себя недостойной, чтобы тебя завоевывали или сходили по тебе с ума, но позволь заметить, сладкая, что каждый человек этого достоин. Даже тот, кто о себе так не думает.

Он отпустил меня и ушел, заставив потерять дар речи.

А у этого байкера есть душа, черт возьми.

Блин!

~*ГЛАВА 4*~

ПРОШЛОЕ

— Не выноси мне мозг, Эддисон.

Я смотрела на мать, которая сидела с сигаретой в зубах, волосы спутаны, из одежды только нижнее белье. Мужик, которого она только что обслужила,

валялся в отключке на ее кровати. Он был старый и толстый. Судя по его костюму, который висел на спинке стула, он богат. Зачем богатым мужчинам такая женщина, как моя мать? Неужели нельзя просто заказать себе нормальную девушку?

— Нам снова нечего есть, ты опять все спустила на наркоту!

Мы в очередной раз ссорились, поскольку в доме было шаром покати. Снова все потрачено. Она ухмыльнулась, продемонстрировав гнилые зубы.

— Вообще-то не тебе нужно жаловаться, ты ведь и сама неплохо пользуешься этой же наркотой!

— Да, но только для того, чтобы как-то пережить то, что твои сутенеры делают со мной.

Мать закатила глаза.

— Ой, не нужно так драматизировать. Джаспер получает лишь то, что ты сама ему даешь.

— Да ты в своем уме, черт возьми?! — мой голос сорвался на яростный крик.

— Да, в своем! — нараспев ответила мать.

Для матери нет ничего святого. Абсолютно ничего. Она - просто потерянная душа, закованная в истерзанном теле.

— А знаешь, что? Мне надоело пытаться нормально поговорить с тобой. Я сама найду себе пропитание.

— Ага, воспользуйся своим очаровательным ротиком, дорогуша, тогда мужчины толпами бросятся к твоим ногам.

Глазами полными ужаса я уставилась на мать.

— Надеюсь, ты сгниешь в аду.

Она хихикнула.

— Если я попаду в ад, то вместе с тобой, дорогуша.

Дура!

Я взяла сумочку матери и открыла ее. Перевернув все содержимое, я все-таки нашла тайный запас денег на самом дне. Она думает, что я не знаю о ее заначках. Громко закричав, мать стремительно бросилась на меня, но я крепко сжала в руке пачку купюр. Пытаясь отобрать деньги, она вцепилась мне в волосы, оцарапав кожу своими ногтями. Я ударила ее так сильно, что мать откинулась назад, затем снова сделала выпад вперед, толкнув меня в живот.

— Ах ты, глупая маленькая шлюха! — закричала она.

— У меня были самые лучшие учителя, — разъяренно ответила я, снова пытаясь оттолкнуть мать от себя.

— Ой-ой, дамы!

Толстяк поднялся с кровати, складки его живота свисали со всех сторон там, где их быть не должно. Меня затошнило. Громко хрюкая, он натянул на себя штаны, затем подошел к нам в то время как мы все еще продолжали бороться за деньги.

— Господи Иисусе, никогда в жизни не видел, чтобы женщины дрались за деньги, как две оголодавших кошки. Вот, возьми, — он протянул мне пятьдесят долларов.

Я взяла деньги, выпустив из рук материнскую заначку. Она мгновенно забрала деньги, осыпая меня проклятиями. Вцепившись в новые банкноты, я сделала шаг назад, чтобы не остаться без денег, если мужик передумает. Он удивленно уставился на меня, отчаянно сжимающую в кулаке пресловутые пятьдесят долларов так, словно это был вопрос жизни и смерти.

— Милочка, я не собираюсь забирать их обратно, — промямлил толстяк. А потом тихо буркнул: — Ничтожество.

Это слово как раз подходило под описание того, кем я ощущала себя сейчас. Да и не только сейчас, а почти все время.