Рыцари Преисподней
Шрифт:
Кэйд ухмыльнулся, затем нежно поцеловал меня в губы.
— Ради тебя я готов и на избитые фразы.
— О, вот это уже любовь, — прошептала я.
Его зеленые глаза рассматривали мое лицо, и он снова меня поцеловал. Мы целовались долго и нежно, словно успокаивая друг друга единственным известным нам способом.
— А кто такая Сиара? — спросила я, когда мы наконец-то отстранились друг от друга.
— Сиара – сестра Шейенн.
Ничего себе.
— А почему она под протекцией байкеров?
— Эти двое совсем не общаются. На семью Шей
— Разве она не считает виноватым тебя? — тихо промолвила я.
— Нет. Вся семья была против свадьбы, и Сиара полагает, что если бы Спайк не женился на ее сестре, то ничего бы не случилось. Они все старались предостеречь Шей, но она никого не слушала. В то время Спайк жил более опасной жизнью, чем сейчас. Он постоянно впутывался в неприятности и вот чем это все закончилось.
— И теперь Сиара ненавидит его?
— Она считает его виноватым, но ненависти нет. Насколько знаю, Сиара была безнадежно в него влюблена еще до того, как у них завязались отношения с Шей. Иногда они возвращаются к этой теме. Мы защищаем ее, потому что когда они начинают обвинять друг друга во всех смертных грехах, последствия непредсказуемы.
— Как все сложно, — пробормотала я.
— Более чем.
Сладко зевнув, я улеглась на подушку, чувствуя себя уставшей и эмоционально подавленной. Кэйд улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.
— Поспи, ладно? Я буду внизу.
— Что? — переспросила я, потирая сонные глаза.
— Я не оставлю тебя одну в доме, когда эта сволочь разыскивает тебя.
— Ты не можешь все время сидеть внизу и ждать.
Кэйд пристально посмотрел на меня.
— С чего бы это?
— Кэйд…
— Сладкая…
— Джексон скоро вернется, я не смогу уснуть, зная, что ты сидишь там один.
— Тогда я буду сидеть здесь, и смотреть на тебя.
— Ужас, — проворчала я.
— Милая, я остаюсь и точка. А теперь помолчи и ложись спать.
Я прищурилась.
— Мог бы быть и поласковее.
— Ха-ха…сладкая, на тебя действует только один способ – когда я говорю все прямо. А теперь закрывай глаза и спать.
— Есть, босс!
Кэйд так строго посмотрел на меня, что я, вздохнув, закрыла глаза. Мы больше ничего не успели сказать друг другу, как я провалилась в сон.
На сегодня с меня достаточно.
Повсюду кровь. Много крови. Я кричу, но меня никто не слышит. Почему мне никто не поможет? Я в ловушке. Все залито кровью, а я не могу найти выход. Кровь на стенах, полу, крыше. Боже, мне не выбраться! Я начинаю ползти, отчаянно пытаясь найти выход их этого ада. Я слышу крики. Жуткие пронзительные крики. Они разрывают голову. Я трясу головой в разные стороны. Пожалуйста, хватит! Дайте мне выбраться!
— А, вот ты где, змеюка.
Внезапно
— Шейенн! — его голос пронзает воздух. Я понимаю, что это Спайк.
Женщина, лежащая на полу - Шейенн. Это ее кровь. Джаспер подходит ближе ко мне, когда я пытаюсь уползти.
— Я найду тебя, сучка. И на ее месте будешь ты.
Господи, помоги мне. Кто-нибудь, помогите!
— Пожалуйста, отпусти меня, — умоляю я.
Натолкнувшись на что-то, я опускаю глаза и вижу еще один труп. Это снова Шейенн. Как она сюда попала? Я пытаюсь закричать, но не получается. Вдруг ее лицо превращается в лицо моей матери. Ее кожа посинела, она еле дышит. На этот раз у меня получается громко закричать, что есть мочи. И этот крик пронзает слух.
— Шейенн, — снова кричит Спайк.
— Ты принадлежишь мне, змея, — рычит Джаспер. — Я убью тебя!
С громким криком я подскочила на кровати, пальцы вцепились в простыни, дыхание тяжелое, в легких больно. Резко открылась дверь, и в комнату забежал Джексон. Полусонный отец, раздетый по пояс, спешил нащупать револьвер.
— Стоять! — громко рявкнул он.
Обливаясь потом, я дрожала. Это был ужасный сон. Я обхватила себя руками и приготовилась заплакать. Джексон только потом понял, что в комнате больше никого нет, и опустил пистолет.
— Эдди? — ласково сказал он.
— Это был просто сон, — хрипло ответила я сквозь слезы.
— О, черт, — отец подошел к кровати и обнял меня. Почувствовав его руки, я расплакалась еще сильнее.
— Вчера вечером Кэйд все мне рассказал о Шейенн, и на меня нахлынули собственные воспоминания. Я ведь убила ее, папа. Я позволила ей умереть прямо на моих глазах. Даже не вызвала скорую, не перевернула ее, чтобы она не захлебнулась от рвоты. Оставила ее умирать.
— Она предала тебя, издевалась над тобой. Когда кто-то относится к тебе подобным образом, вполне естественно, что не хочется спасать этого человека. На твоем месте любой поступил бы так же.
— Но она моя мать! — причитала я.
— Она тебя родила, но это не делает ее матерью. Чтобы быть настоящей матерью, нужно сделать гораздо больше!
— Я позволила ей умереть.
— Ты ее освободила.
Я вздрогнула, его слова нашли отклик в моей душе.
— Думаешь, она мечтала о такой жизни? — ласково сказал отец. — Конечно, нет. Из того, что я знаю о твоей маме, она никогда не хотела так жить. Но когда ты находишься в клетке, тебе уже не выбраться. У нее не было выхода, а ты ее освободила. Ты отправила ее в лучшее место, поверь.