Рычащие Псы
Шрифт:
Мужик помрачнел.
– Это я добыл в деревне Подковинка, что на болотах недалеко отсюда, - начал я.
– Тролль держал в заложниках деревню угрожая съесть их детей, в случае неповиновения и заставлял местных кормить его.
– Кормить?
– Думаю, вы замечали участившиеся пропажи на болотах за последние несколько лет.
Судя по лицу, он сейчас готов сам порвать кого угодно. Да, три года не замечать врага под носом, это такой позор, что он и феодал много лет отмываться будут.
– Я посчитал, что
Гуляй я по городу с этой головой на виду, то мог бы заработать славу и почет, но заодно и врага мог себе нажить. Не то, чтобы меня ненавидели, но благодарны точно не были. Феодал обязан защищать своих подданных, а если выясниться, что он три года тролля не видел, то позор будет страшным. Капитану стражи тоже достанется, если не больше чем феодалу. Так что я решил не губить чужие карьеры и не находить себе недоброжелателей.
Капитан стражи облегченно вздохнул.
Он, небось, только что видел перед глазами свою жизнь. А разгневанный граф мог и казнить капитана, будучи на эмоциях.
– Благодарю вас за оказанную инициативу, господин Мейтланд, - улыбнулся он.
– Обещаю, ваша забота не будет забыта.
О! Это он правильно понял мой намек.
Награду за свою работу я бы получить не отказался.
Деньги в любом случае нужны.
– Думаю, пять сотен хорошо окупят ваши труды.
– Двух сотен вполне достаточно, - скромно улыбнулся я.
– Я человек не жадный и стремлюсь мигом разбогатеть, да и я более чем уверен, что страже эти деньги больше нужны.
– Признателен вам за понимание, - улыбнулся он.
Я вообще-то и тысячу мог бы попросить, но общаясь с Себастьяном я многое понял в таких вещал.
Жадность - дело бестолковое. Если будет слишком сильно наглеть можно и ничего не получить. Я уж понимаю, что для текущего положения в стране пять сотен деньги немалые, так что от них я отказался. Но и вовсе от денег отказываться нельзя, чтобы не продешевиться.
Так что умеренная сумма, которая никого не напрягает, но и цену набивает мне.
– Что вы думаете насчет тех селян?
– спросил он.
– Тут двояко, - нахмурился я.
– С одной стороны они совершили немало грехов и загубили многих людей. Но с другой стороны выбора у них не было. Либо делать, что приказывает монстр, либо смотреть, как твоих детей едят. Тролли не тупые, особенно такие 'маленькие'. Он прекрасно знал, как давить на селян и заставлять их делать все, что ему нужно. Они просто делали, что могли и старались спасти тех, кто им был дорог. Справится или сбежать у них не получилось бы, как и попросить помощи. Прошу вас быть к ним милосерднее, но все же наказать. Ведь родные погибших могут и узнать о том, что случилось, и у вас могут быть неприятности с ними.
– Я обдумаю
Ксир кажется мне разумным человеком. Он военный, а такой не будет действовать глупо. Вырезать целую деревню, он не станет, это привлечет ненужное внимание, все равно как-то всплывет, да и видит он, что я это не одобрю. А мне он обязан, так что вызывать мой гнев, да и вообще лезть к Рычащим псам он не станет. Он не дурак, который думает, что варлоки - это инвалиды, так что наезжать на меня не рискнет.
К тому же я пусть и простолюдин, но после войны имею статус Рыцаря, а значит, я не абы кто, даже уйдя из армии.
Буду лишь надеяться, что он поступит дальновидно.
– Стража Дольшека у вас в долгу, - кивнул он.
– Если мы можем вам чем-то помочь, то не стесняйтесь спрашивать.
– Кое-какая помощь мне все же нужна. Я ищу одного человека, который на днях должен был прибыть в ваш город. Если ваши люди помогут мне его отыскать, я буду крайне благодарен вам.
– Вы ищете кого-то определенного?
– Ничего незаконного или опасного. Просто встреча. Просто укажите, где он и я сам с ним поговорю.
Продемонстрировал ему портрет, что мне дал Старик.
На нем был изображен Эмиль. Седые волосы, голубые глаза, похож он на своего отца, только седой, и благо усов нет. Портрет сделан в пятнадцать лет, но не думаю, что он сильно поменялся за столько лет, иначе бы мне этот портрет не выдали.
– Я немедленно распоряжусь. Чаю?
– предложил Ксир.
– Я не против...
***
Поморщившись от противного лучика света, который настойчиво бил в глаза, и шума на улице, к которому он пока еще не привык, Эмиль начал просыпаться.
Первые несколько минут он ждал, когда в его комнату войдут и начнут его будить и мешать спать, так как он опять зачитался перед сном и теперь ему не хочется рано вставать, но никто так и не пришел.
Первое время он слегка испугался, что что-то не так, но затем окончательно проснулся и вспомнил, что он не дома. Немного жесткая кровать подтвердила его мысли.
Осознав все это, он довольно улыбнулся и посильнее закутался в одеяло.
– 'Никто меня не будит и не мешает', - подумал он.
Как же давно он мечтал о таком.
Нет тут матери, которая как обычно ранняя пташка, врывающаяся в его комнату и поднимающая его с постели. Она всегда поднимала его к завтраку, читала нотации, пока он просыпался, и ругала его за то, что он не спит по ночам и много читает.
Затем за завтраком она всегда рассказывала ему распорядок дня, в который постоянно впихивала уроки музыкой, верховой езды, и еще какой дичи. Он спрашивал ее об уроках магии, и она нехотя давала время на эти 'бессмысленные занятия'.