Рычащие Псы
Шрифт:
– Дядя! Дварфы правда захватывают наши рынки! Если Больве разорится, через пару поколений наши кузнецы не смогут сковать ничего сложней подковы...
– Если Больве разорится, оно просто перейдет обратно под управление короны, как и было до того, как двадцать лет назад Альхберт с перепою дал им статус вольного города. Защищаешь ты не что иное, как их вольности и кошельки, - мастер пригвоздил племянника тяжелым взглядом.
Особо расстроенным торговец все-таки не выглядел. Ну, оно и понятно - мы путешественники, проедем мимо и репутацию ему тут портить не будем. А вот племянник его запомнит урок на всю жизнь.
– Мое имя Артур
– Прошу прощения за действия своего племянника. До того, как перейти ко мне в ученичество, он занимался другой сферой торговли и еще не привык к тому, что клиентов надо оценивать не только по количеству дорогих побрякушек на одежде...
– Я понимаю, - кивнул я.
– Для меня большая честь встретиться с варлоком...
– Чего?! Этот тип - варлок?!
– удивился Нинон.
– Да он же немного старше меня!
– Да, заткнись ты уже!
– зашипел на него Артур.
– Ладно, ты не узнал варлока сразу. Опыта не хватило. Но теперь-то? Ты же потому и согласился на этот дурацкий спор, что знал, что обычному человеку так клинок сломать не по силам! К твоему сведению, большая часть варлоков на войне подростками была. Хватит бардов слушать, не верь в их бредовые россказни!
– затем повернулся к нам.
– Еще раз прошу прощения. Он из Миритора, а тот город от войны почти не пострадал, вот там народ очень мало знает.
– Мда... Забудем этот инцидент. Меня зовут Ферокс, я хотел бы уже, наконец, купить тут нужные мне вещи.
– Сейчас, - кивнул мужчина и вышел, утянув за собой племянника.
Парнишку явно ждут проблемы, так как ну очень сильно он оскорбил своего дядю. В наше время многое завязано на чести и гордости. Если младшие члены семьи говорят такие вещи, это бьет по репутации старших. Сам инцидент мастер мог бы еще посчитать уроком и спустить на тормозах, но столько раз встревать в речь дяди при посторонних... Если старший не может заткнуть младшего, то его считают слабым или глупым человеком, и уважать такого никто не будет.
Вскоре Мангуст старший прибыл с товарами. Первым делом он положил перед нами кинжал, который напоминал широкий и длинный кортик. Вроде это называется гладиус - короткий меч особой формы.
Эмиль взял оружие в руку и сделал несколько движений. Сразу бросилось в глаза, что боевая школа у него не дворянская. Аристократы хорошо обучены владению оружием, но их удары более, так сказать, плавные. Это заметно. Ведь чаще аристократы сражаются не на поле боя, а на дуэлях и турнирах, потому движения у всех плавные, красивые и сложные. Нет, такой стиль может быть эффективен в реальном бою, но, скорее, может победить технически, тогда как на войне нужны порой простые и точные удары, и фехтовать там не с кем.
У Эмиля же движения короткие, рваные и хорошо отточенные. Он, может, не самый лучший фехтовальщик, но за себя постоять точно сможет. Это же отметил и владелец лавки.
– Дварфийское оружие, - пояснил мастер.
– У меня не так много их творений, да мне никогда и не сравниться с их мастерами, но вещь достойная. Как вспомогательное оружие всегда будет полезно. Раны от него очень опасные из-за листовидной формы клинка. В Иморалане такие распространены.
Этого я не знал.
В Иморалане, как уже говорил, никогда не был, и никогда особо не интересовался какие там порядки. Надо бы узнать о своей родине, а то глупо как-то получается.
Далее
В бою дополнительное оружие всегда должно быть под рукой и главное - быть доступным. Так что два дополнительных меча и куча ножей были у нас обычным делом, помимо основного меча. И зацеплены кинжалы были, где только можно. На плечах, за спиной, на бедрах, голенях и предплечьях. Все, чтобы всегда можно было достать, потому как мы порой попадали в такие ситуации, когда рука зажата или мы скованны в движениях.
Помню, меня однажды орк-шаман заклинанием паралича поймал. Меня скрутило и обездвижило, но рукой я сумел ухватиться за один из ножей за спиной, и, когда он подошел слишком близко, уверенный, что заклинание все еще меня держит, я всадил ему нож в глазницу.
От того орка я свой амулет и получил.
Ножи мне понравились, качество очень хорошее, не дварфийская работа, но вещь достойная. Вес приемлемый, доставать удобно, а большего и не надо.
Далее пошли поножи и наручи.
Обычно у Рычащих Псов из брони только поножи, наручи и нагрудная пластина, и все это надевается поверх одежды. Доспехов у нас минимум, так как нам нужно быть мобильными и легкими, чтобы сражаться с троллями. Мы не Стальные Быки, которые могли тролля прямым ударом кулака отбросить. Да, и у Псов есть немало силы, но мы часто полагаемся на точные удары меча и инерцию, набираемую от падений и взмахов. Так что нам запрещено быть неуклюжими. Еще мы носили специальные маски, которые были самой дорогой частью нашего обмундирования. Они легкие, давали хороший простор, закрывали и защищали голову и были фактически артефактами. Очень ценная и полезная вещь, которая наряду с нашими тяжелыми ножнами, была символом Рычащих Псов. Многие на этих белых масках рисовали собачьи морды или лица демонов для устрашения врага. Орки, пусть и тупые дикари, ребята суеверные, такие психологические ходы против них хорошо работали.
Поножи и наручи у нас были довольно крепкими. Порой на них приходилось принимать удары врагов. Пусть у нас и есть гравюра Щит, не всегда можно было среагировать и активировать ее, так что такая защита порой спасала. Не всегда, но все же. Лучше сломать руку, чем получить топором в голову.
Вот и сейчас я надел броню. Достаточно легкая и удобная, хотя с моей силой вес вообще значения не играет.
– Сколько с нас?
– Кинжал и ножи бесплатно, - вздохнул он.
– Я должен нести ответственность за племянника и уговор выполню.
– Благодарю...
– Это вам спасибо, - улыбнулся мужчина.
– Если бы не пришли варлоки, осада с города никогда не была бы снята. Так мы тут и передохли бы от голода под атаками орков.
– Я в той битве не участвовал, - вздохнул я.
– Наш взвод повели другой дорогой.
– Все равно. Благодарю. Есть еще те, кто помнит и благодарит.
– Спасибо на добром слове...
Странное это чувство, видеть и слушать все это. За пять лет я ничего особого никогда в свой адрес не слышал, кроме оскорблений. Отчасти, это моя вина, что не раскрывал себя, но тогда и время было другое. А сейчас...