Рычащие Псы
Шрифт:
– Снимите остальные, - приказал он.
Остальные варлоки подчинились и сняли маски.
– 'Дети. Это же просто дети'...
Совсем молодые ребята, подростки, самому старшему тут и шестнадцати нет, этот желтоглазый даже до четырнадцати не дорос. А тот с краю вообще, скорее всего, девчонка.
И он уже тут, на войне и уже убивает врагов, как одержимый смертью.
– 'Они
Эти дети не видят своего будущего, им плевать на него, им главное сейчас успокоить боль в своих душах.
– 'Что мне делать?' - спросил он себя, смотря в их мертвые глаза.
Ругать и отчитывать их бесполезно. Им плевать на все, им только нужна возможность броситься в бой, остальное их не волнует. Пытаться им что-то силой вдолбить только встретит упрямое сопротивление. Они и так сломаны внутри, а добивать их нет никакого смысла.
– 'Ты была права, Анья. Не все можно решить только уставом и серьезностью', - покачал он головой.
Похоже, выбора нет.
– Ну что же, - хлопнул он по плечам парня.
– Неплохо.
Парень чуть дернулся и удивлённо уставила на командира.
– Да, ты хорошо постарался, Уравниловка исполнена отлично, я восхищен, - улыбнулся Себастьян.
– Но в следующий раз не кидайся в бой один, а то мне никаких врагов не достанется. Нечего жадничать. Ха-ха-ха!
Парень удивленно хлопал глазами. На лице проявились эмоции и некоторое непонимание. Остальные тоже переглядывались, не зная, как им реагировать.
– Вас тоже это касается, бросаться в бой очертя голову может и красиво, но несколько не честно. Ладно, - махнул он рукой.
– Меня зовут Себастьян, я ваш командир! Теперь и буду заботиться, чтобы вы не поубивали себя случайно. Вас как зовут? Представьтесь...
Ребята замялись. Они явно не ожидали такого к себе отношения. Уже свыклись, что для всех они солдаты и никого не волнует все остальное, а теперь к ним обращаются как обычным людям.
Видно, что это им непривычно, но приятно.
– Фе... Фе... Ферокс...
– сказал желтоглазый.
– Меня зовут Ферокс...
***
– В тот день я пообещал себе, что никогда не стану кричать и ругать этих детей, - с улыбкой говорил Себастьян, смотря на свой бокал.
– Что я постараюсь каждому хоть немного помочь поверить в себя и отпустить мучающую их боль. Многих я потерял на войне, и мне было больно, что я так привязался к ним, но я все равно не отстранялся и пытался. Я старался развеселить их и приободрить, дать надежду на лучшее и заставить проявлять эмоции. Да, глупо выглядело это со стороны, но для всех я
Анья некоторое время молчала, а он не прерывал эту тишину, давая жене время обдумать его рассказ.
Многое произошло с тех пор.
Столько было потерь и трудностей, столько слез и кошмаров. Почти все из тех первых ребят не дожили до конца войны. Только Ферокс сумел хоть как-то справиться с ужасами прошлого, а остальные спились и покончили с собой. Он помнил имя каждого Пса и знал, что ему будет больно от смерти каждого, но он все равно нашел в сердце место для каждого. И, если хотя бы кто-то один найдет для себя покой и счастье, это уже будет радостью для Старика.
И еще радует, что не он один ратует за будущее варлоков. Еще один друг тоже что-то хорошее планирует, да и другие кто из старшего поколения не сидят 'сложа руки'. Возможно, в будущем появится возможность хоть немного исправить текущую несправедливость.
– Значит, ты сделал это не только для Эми, но и этого мальчика?
– Да. Они во многом похожи, так что только они могут помочь друг другу обрести себя.
– Странно слышать от тебя такие умные вещи.
– Ну, дорогая!
– Эх, ладно, - махнула она рукой.
– Идем в кровать, Герой.
Она ушла в спальню, а Себастьян еще некоторое время стоял на балконе. Он смотрел на загорающиеся звезды, и его мысли были далеки отсюда. Где-то там, где сейчас находились два тех, кто практически вырос на глазах Себастьяна.
У него был свой сын, которого он не мог растить из-за войны. Но там, в аду сражений, он смотрел, как растут многие другие дети. Дети Войны. И прилагал все усилия, чтобы после войны они смогли найти в себе силы жить. Не всегда это получалось, но сердце Старика радовалось, когда хоть кто-то находил себя в этом мире.
– Удачи вам, сыновья мои ...
Глава 15. Тяжелый вечер.
Тик-Так-Тик-Так!
Часы на стене отчитывали время, и в полной тишине этот звук, словно удары молотка, бил по голове всех, кто был в комнате. Эта тишина давила и раздражала, она будто отчитывала последние секунды жизни, отпущенные человеку.
Вот только Ванза это нисколько не волновало.
Он спокойно пил чай и отдыхал, наслаждаясь комфортом после долгого пути в караване. Все же, как бы маг ни был силен в создании удобств, сделать себе дом в дороге быстро не получится. Вот он и наслаждался приятным креслом, горячим чаем и вниманием слуг.
К тому же скоро должны принести фонограф, и время можно будет скрасить красивой музыкой, которую маг очень любил.
Но что еще больше грело ему сердце, так это мрачный вид ходящего по залу Гюнтера, который явно волновался за выполнение операции. Сам Ванз ничего ему не говорил и спокойно ждал результатов.