Рыкарь
Шрифт:
— Матвей Александрович! — Новенькая медсестра Катерина забежала в ординаторскую.
В кабинете сидели я и Володин, развалившись на двух диванах после операции, так и не сняв окровавленные халаты, но уже держали в руках кружки с кофе.
— Да, Катерина. — Откликнулся я.
— Там с регистратуры позвонили, говорят, вас там мужчина ждет. Какой-то очень важный.
— А в чем выражается его важность? — Усмехнулся я.
— Ну, он вроде как в костюме дорогом, и сам выглядит солидно. — Надула щечки Катерина.
—
— Нет, Борис Геннадьевич, я даже никому особо и не распространялся, где работаю. — Пожал я плечами.
— Все равно, не нужно заставлять человека ждать. Сходи уж.
— Сейчас, только переоденусь. — Я начал вставать со своего «царского» места.
— А зачем? — Удивился Володин.
— В смысле? — Не понял уже я.
— В коромысле, Волков?! Что за еврейская манера отвечать вопросом на вопрос! Так ты выглядишь очень солидно! Усталый вид, белоснежные тапочки для операционной, синий халат с кровавыми брызгами на груди и шапочка с уточками в красном спасательном круге! Иди и шокируй гостей бравым видом русского офицера, который даже в мирное время помогает русскому народу!
— Вы серьезно, Борис Геннадьевич? — Удивился я.
— Давай, давай, я сам сто раз так делал. Если благодарить приехали, еще больше проникнутся, если ругать — весь запал резко теряется, когда к тебе окровавленный хирург приходит.
Я кивнул и пошел к регистратуре. А у нее меня ждал мой самый «лучший в мире друг» просто Аркадий! На этот раз сбэшник Долгоруковых сменил синюю тройку на черную приталенную двойку с тонким черным галстуком, с учетом солидных плеч, сейчас Аркадий выглядел вот прям как классический «бодик». Ну вот не нравится он мне, не нравится, и все тут!
— Добрый вечер, просто Аркадий! — с улыбкой сказал я, подходя к нему со спины.
Просто Аркадий резко развернулся, его правая рука нырнула под пиджак.
— Спокойнее, спокойнее, Аркадий, я не вооружен, и вы не на полигоне. — Я шутливо поднял руки вверх (хотя Источник внутри был готов выдать таранный воздушный удар по сбэшнику, если бы он выхватил пистолет).
— Матвей Александрович, добрый вечер. — Аркадий немного расслабился, убирая руку из-под полы пиджака, — а я как раз к вам и прибыл. Мы можем где-нибудь поговорить с вами наедине?
Только полностью развернувшись, Аркадий обратил внимание на мой внешний вид. Осмотрев меня полностью с ног до головы, Аркадий вернулся взглядом на хирургическую блузу, на которой были видны кровавые следы.
— Вас что-то смущает, Аркадий? — Я с улыбкой наблюдал за Аркадием, который продолжал рассматривать мой внешний вид.
— Нет — нет, Матвей Александрович, так как вы смотрите на то, чтобы уделить мне десять минут своего времени? — Взгляд Аркадия вернулся к зрительному контакту со мной.
— Вы простите, Аркадий, но я на дежурстве, так что давайте остановимся на двух минутах, и их мы проведем в нашем кафетерии
— Как вам будет угодно. — Кивнул Аркадий и прошел первым.
В кафетерии мы заняли первый свободный столик, так как кроме нас здесь никого и не было. Ларисочка, прекрасная миловидная женщина за сорок, увидев меня, приветственно помахала рукой. Она уже за год привыкла, что я беру регулярно черный кофе. Так что, мы лишь успели сесть за стол, а Ларисочка уже несла чашечку прекрасного напитка.
— Матвей Александрович, добрый вечер! Ваш заказ — кофе черный. — Ларисочка с улыбкой поставила передо мной чашечку.
— Спасибо, Лариса Зиновьевна, примите, пожалуйста, также заказ и у моего гостя. — Кивнул я в сторону Аркадия.
— Спасибо, мне ничего не нужно. Я ненадолго. — Отказался от заказа Аркадий, поднимая руку в останавливающем жесте.
Лариса пожала плечами и ушла обратно за стойку. Аркадий дождался, пока наша буфетчица «отчалит» к себе, провожая ее глазами, и лишь после того, как Ларисочка занялась своими буфетными делами, сбэшник Долгоруковых повернулся ко мне.
— Вот мне интересно, Матвей Александрович, а зачем вы здесь работаете?
— А вы с какой целью интересуетесь, Аркадий? — Улыбнулся я.
Взгляд Аркадия постоянно опускался на кровавые брызги на блузе, но он старался каждый раз возвращать его обратно на мое лицо.
— Да вот стало интересно. Я еще весной узнал, что вы подрабатываете здесь в больнице, но, честно говоря, я даже подумать не мог, что вы пойдете в самое сложное отделение из возможных. Вот мне и интересно — почему такой выбор?
— А мне нравятся ребусы, Аркадий. Очень люблю, с детства. А человеческий организм, он, знаете ли, такой сложный ребус, что и за десять лет не разобраться. А, когда практики много, разбираться становиться гораздо легче. — Я взял в руки чашку и сделал глоток, — А вы, Аркадий, почему не связали свое будущее с медициной, тем более, что Дар вам это позволяет?
— Вы видите мой Источник? — Мне показалось, что Аркадий даже слегка побледнел.
— Ну, я бы так это не назвал, скорее, я бы сказал, как от вас «пахнет» водой, воздухом и жизнью. — Покачал я головой.
Ну а зачем мне разваливать самый главный миф рыкарей? Да и я не знаю точно, насколько это миф? Это я буквально вижу Источники, а вот как это воспринимают остальные рыкари? Тем более, что Белобог тогда сказал, что это «вишенка на торте» дана мне им, и об этом не стоит распространятся…
Аркадий выдохнул и немного расслабился. Пару минут он меня просто рассматривал и лишь потом продолжил:
— У меня не было таланта к медицине, в отличие от вас.
— Мне кажется, вы уже потратили на меня больше двух минут, на которые мы договаривались вначале. — Я сделал очередной глоток кофе.