Рыкарь
Шрифт:
— Черный, Бурят позицию занял, веду наблюдение, со своей стороны наблюдаю три секрета, в каждом два теплых. — Раздался голос из рации Кобылина.
— Бурят, я Черный, принял, продолжай наблюдение. — Ответил в рацию Кобылин и вернулся в кунг командно — штабной машины.
Здесь пять операторов принимали все поступающие доклады, документировали их и дублировали индивидуальные приказы командования отдельным номерам боевого расчета.
Сейчас все снайперские пары уже заняли свои позиции и контролировали пространство в лагере наемников и рядом с ним. В это же время штурмовые группы готовились к проведению операции и слушали доклады наблюдателей. Снайперы собирали первоначальные
— Внимание, Черный, внимание! Говорит Гусар, слышу шум с запада, одиночная цель, карусель, возможно, грузовая, идет на низкой высоте в нашу сторону! — Послышался новый доклад в рации.
— Отдать команду погасить весь свет! — Тут же отдал распоряжение Кобылин, и операторы КШМ поспешили донести команду руководителя специальной операции до всех участников.
Свет от фар автомобилей, переносные прожекторы, даже личные фонарики были погашены в несколько секунд. Спустя пару минут шум пропеллера услышали и в колонне Тайного Приказа.
Вертушка приближалась быстро, и уже спустя несколько минут повисла рядом с лагерем Долгорукова. Пилот оказался достаточно опытным и начал заходить на посадку сразу же, как зажглись сигнальные огни на земле, обозначающие посадочную площадку для вертолета.
Встречали его исключительно бойцы службы безопасности Долгоруковых.
— Черный, я Бурят, наблюдаю все три объекта, они вышли на встречу вертолета. Заложник в цепях. — Снайпер сделал новый доклад.
— Внимание всем, я хочу знать, что привезли на карусели! — Прорычал Кобылин в рацию.
На пару минут в радио-эфире повисла тишина.
— Внимание, наблюдаю разгрузку с карусели. Они сгружают… саркофаг?! — Голос снайпера звучал удивленным.
— Внимание, я — Бурят, подтверждаю разгрузку саркофага! — Раздался новый доклад.
Следом последовали доклады еще десяти снайперских пар с различных позиций.
— Кого ты притащил на берег Байкала, а, Андрей Павлович? — Вслух проговорил свои мысли Кобылин.
* * * * *
Вертолет быстро зашел на посадку, заняв место с левой стороны от палаточного лагеря. Когда мы вышли из палатки он уже кружил над квадратом, образованным сигнальными фонарями красного и зеленого цветов.
Тяжелая «карусель», чем-то напоминающая мне «Ми-6» из прошлой жизни, с гербами неизвестного мне рода (явно ни боярского и ни княжеского — их гербы я выучил наизусть) зашла на посадку, и не успели окончательно заглохнуть винты, как грузовой люк начал открываться.
Группа бойцов с теми же шевронами, что и на бортах вертолета начали выгружать какую-то непонятную мне машину со здоровенным окном, из которого шел мутный зеленоватый свет. Когда по косому траппу эту машину начали спускать, я понял, что это какой-то техномагический саркофаг — внутри машины было ремнями закреплено тело мужчины. Вокруг саркофага были закольцованы потоки энергии стихий Жизни, Земли, Воды, Воздуха, Тьмы и Смерти.
Смерть вообще воспринималась как-то особенно в отличие от всех остальных, которыми я мог пользоваться. Каждое соприкосновение с этой стихией для меня было похоже на слабый холодный электрический ток, проходящий через все тело. Да, можете воспринимать меня как сумасшедшего, но самое подходящее описание данной стихии от меня — слабый холодный электрический ток. Из темного Источника маленькими рывками вырывалась энергия, которая всегда двигалась какими-то рваными траекториями, словно молния, рассекающая небо, но, при этом в точке каждого изгиба, внутри моей плоти словно вырастали ледяные цветы, которые опускали температуру моего тела внутри тех участков, через каналы которых эта
Один из бойцов подошел к князю Долгорукову и, поклонившись, передал пакет бумаг. Князь распечатал конверт, достав пачку бумаг, пролистал их, скривился словно от зубной боли, но все же достал ручку и поставил свою подпись на последней странице.
— Благодарю вас, князь, глава рода будет рад получить эти бумаги. — Боец неизвестного рода вновь поклонился князю.
— Забирай бумажки и людей, и покиньте мои земли. Наше сотрудничество с вашим родом окончено, соответственно вы уже не входите в число союзников рода Долгоруковых. У вас пятнадцать минут, затем ваше пребывание на моей земле будет расценено как нападение на род Долгоруковых.
— Но, князь, позвольте… — Боец явно был удивлен такому повороту.
— Аркадий! — Рявкнул князь.
Начальник службы безопасности рода Долгоруковых вышел вперед, досылая патрон в патронник на автомате и направив тот в лицо бойцу сопровождения груза.
— Да, господин? — Только после того, как боец сделал три шага назад, Соловьев ответил князю.
— Считай до девяти сотен, если увидишь после числа «девятьсот» здесь хоть кого-то, кто не относиться к роду Долгоруковых, к примеру, как теперь эти господа, расценивай это как нападение и уничтожь противника. — Кивнул князь.
— Есть, господин, — Ответил Соловьев, зажимая кнопку тангенты на рации, — Пятый, седьмой, десятый, одиннадцатый, с личным составом на вертолетную площадку. Пятый, прихвати ПЗРК с оружейки, у нас тут возможно незаконное проникновение и попытка нападения на княжеский род и его земли, — Соловьев отпустил кнопку рации и начал считать, — раз… Два… Три… Четыре… Пять…
Бойцы сопровождения поняли, что разговаривать с ними больше не намерены, и командир скомандовал срочную погрузку в транспорт и отправление домой.
Вертолет взвыл винтами и начал разгоняться.
Князь наблюдал за этим с ухмылкой на губах. Когда вертолет поднялся над землей и начал удаляться, князь повернулся к Соловьеву.
— Сделай так, чтобы вертолет не вернулся домой. Пусть авария где-нибудь в тайге случиться. — Кивнул князь.
— Есть, господин. — Ответил Аркадий, остановивший счет, и вновь взялся за рацию, отходя от нас.
— Матвей, позволь тебе представить: Игорь Никитич Боярский, также известный как «Живое Воплощение Смерти», Одаренный Ранга Стихия, бич королей Европы и императоров Востока. Человек победивший в одиночку в трех сражениях против армий, любимец женщин, демон интриги, цепной пес и заклятый друг, а также самый старый и любимый враг императора Василия Пятого, прозванного Мирным, последний князь рода Боярских и твой биологический дед. Был убит наследником престола Александром Четвертым, как ныне говорят, в народе именуемым Великим, но на Западе и Востоке его называют уже вот двадцать лет не иначе как Азиатский Мясник. — Князь Долгоруков театрально взмахнул рукой в сторону саркофага, — ох, сколько же сил мне тогда пришлось приложить, чтобы заполучить тело сильнейшего некроманта мира! Сколько связей поднять, скольких запугать, скольких сломать, искусить, подкупить, а кого-то даже убрать с пути… Да, но это все того стоило! А он ведь неплохо сохранился за столько лет. Считаю это своим личным успехом, да! Данный саркофаг — моя личная разработка, с его помощью можно сохранять тела погибших в очень хорошем состоянии, и даже после препарирования! Вдруг, что-то новое будет открыто, и эта новинка поможет в изучении сильных Одаренных? А от таких экземпляров, как князь Боярский, отказываться просто нельзя…