Рысюхин, 12 градусов хватит?
Шрифт:
Глава 1
Выбежав на улицу и хватанув свежего, а на нулевой изнанке у меня начало мая, я сообразил, что главное для меня не бежать домой самому, а обеспечить доставку врачей. Но, с другой стороны, для этого нужно выбежать на лицо мира. Пока выбежал на лицо, пришла в голову ещё одна здравая мысль: возможно, врача уже вызвали, так что я набрал Ульяну.
— Врача вызвали?
— Варвара Матвеевна позвонила домой, вызвала фургон.
— В больницу звонили?
— Вроде бы нет, я точно не звонила.
— Я сейчас свяжусь. Чтобы автомобиль не стоял и не ждал, пока соберутся!
Это на первом курсе
— Добрый день. Это барон Рысюхин. У нас договорённость о проведении родов.
— Минуточку, я сейчас уточню… Да, есть. Что у вас случилось?
«С печки „Азбука“ свалилась, блин!»
— Роды начались! Готовьте бригаду, автомобиль с закрытой кабиной и шофёром будет ждать на стоянке около больницы.
— Как мы его узнаем?
Я даже дар речи потерял. Во всех Смолевичах, не считая армейского гарнизона с его грузовиками и пожарной части, всего пять автомобилей. И речь явно не о полицейском фургоне для перевозки заключённых и не о лимузине графа. Да и остальные вряд ли будут стоять возле больницы! Но ругаться не стал, это только время затягивать.
— По гербам на передних дверях. Серебристый автофургон.
— Через пятнадцать минут бригада будет готова, ждите.
«Почему так долго?!»
'Если учесть, что с местным транспортом добираться пришлось бы не меньше часа, а то и полутора — не принципиально. Тем более, что роды, особенно первые, могут продолжаться часами!
Так, пятнадцать минут на сборы, транспорт к тому времени уже должен доехать. Полчаса ехать… Стоп! Ехать будет дружинник, это минут сорок-сорок пять. Итого целый час ждать!!! Там Маше плохо, а мы просто ждём!
К жене меня не пустили, обругали и выгнали, захлопнув перед носом дверь Машиной спальни, переделанной в палату. Сказав одновременно что «ничего ещё не происходит» и «не мешай, мы заняты». По-моему — это взаимоисключающие заявления! Через пятнадцать минут из спальни выглянула Варвара Матвеевна и прогнала меня от двери и вообще с этажа. Потому что мой топот и мои вздохи «как у больной коровы» мешают и отвлекают! От чего отвлекают? От «ничего не происходит»?!
Документами заняться не получилось — к тому времени, как заканчивал читать строчку забывал, чем начиналась предыдущая. Делать что-то с металлом в таком состоянии тоже не стоит — потом переделывать придётся, с гарантией. Разве что чем-то тупым и монотонным голову и руки занять? В итоге достал из сейфа мешок с сырыми растительными макрами и зачал перебивать их в ружейные, они же инициаторы для метательных зарядов в миномёте. Но они как-то быстро закончились, так что ссыпал готовые изделия в один мешок, образовавшиеся в процессе обрезки — в другой и вышел на крыльцо с целью поймать гонца, который отнесёт это всё на склад, а взамен притащит партию заготовок.
Но планы пришлось менять, поскольку увидел приближающийся хвост пыли, который не мог быть ничем, кроме как моим фургоном. Когда тот подъехал к крыльцу, я отдал сидевшему за рулём дружиннику мешки, а сам бросился открывать дверь в салон. Оттуда показалась известная всему району целительница, Серафима Игнатьевна, статная дама лет сорока пяти на вид, затем — врач и его ассистентка. Доктор, обращаясь к своим спутницам, бросил:
— На такой карете можно и покататься, не правда ли, дамы? — И, не дожидаясь ответа, обратился уже ко мне: — А это, как я понимаю, счастливый, но очень нервный будущий отец? Можете проводить
— Разумеется!
Врачей в комнату пустили, а меня опять прогнали! Правда, не успел я пометаться перед дверью и пяти минут, как оттуда вышла целительница.
— Так, молодой человек, мои услуги тут пока не нужны, а надеюсь, что не понадобятся и вовсе. Ваши — тем более. Не покажете, где я могу устроиться, чтобы подождать вызова. Ну, или ужина.
— Конечно. Для вас подготовлена гостевая спальня, можно устроиться в гостиной. Давайте, я покажу вам дом, а вы потом выберете, где устроиться?
— Было бы неплохо. Заодно и вещи мои забрать из вашего авто. Замечательно удобный экипаж, между прочим. Где приобрели, если не секрет?
— Сам сделал, точнее — переделал, из грузовика. — Отвечая целительнице, одновременно кивком отпустил за её вещами Машину горничную, которая караулила на лестнице не то переживая за мою жену, не то в ожидании приказов.
— Даже так? Занятно.
«Не более занятно, чем то, что кто-то в Смолевичах ещё не знает про твои переделки».
«Видимо, она совсем сильно оторвана от общественной жизни. Или просто вообще не интересуется техникой».
Здраво рассудив, решил начать с гостиной, и чтобы горничная успела сбегать за вещами, и чтобы сразу оставить даму разбирать их. Но всё это заняло меньше десяти минут, а что делать дальше?! Но не успел заскучать, как вышел доктор.
— Так, Юрий Викентьевич! — Доктора, особенно старые доктора, а этот уже когда у моей мамы роди принимал не был новичком, часто позволяют себе игнорировать многие правила этикета, включая титулование, и обижаться на них за это считается не совсем приличным. Спасибо хоть, что не «молодой человек». — Процесс протекает, как должно, но ближайшие три часа ничего не произойдёт. Не должно, во всяком случае. Супруга ваша сейчас спит, не без моей помощи, так что ходить к ней не надо. Моя ассистентка останется в комнате роженицы, будет дежурить до родов и минимум сутки после. Ей не привыкать, и это входит в оплату. Благо, что у вас для неё не просто стульчик поставили, а настоящую кушетку. Только кормить не забывайте. Кстати, насчёт кормить. Мне бы хотелось привести себя в порядок и, если можно, хотя бы чайку попить, я с восьми утра на работе, знаете ли…
— Разумеется! Сейчас накроют стол, а пока — позвольте проводить вас в подготовленную для вас на всякий случай спальню. Туда же принесут ваши вещи из автомобиля, если вы их брали, а по дороге я покажу вам и санитарные удобства.
Вещи доктора уже оказались в его комнате, видимо, слуги решили забросить сразу всё, чтобы два раза не ходить. По дороге заглянул на кухню и распорядился накрыть в гостиной стол для врачей. И опять нечем заняться, даже в гостиной не посидишь — там стол сервируют. В кабинет уйти, что ли? Спасла меня от метаний Ульяна, которая вышла от Маши с большими глазами и нечитаемым выражением лица. Пока выяснял у неё, что и как — накрыли стол, поскольку приём пищи неурочный, между обедом и ужином — преимущественно холодные закуски, но не только. Да и среди холодных — тоже были не самые простые вещи, та же икра панцирной щуки, например, или копчёный умбрийский омуль. Да и поднадоевший нам — но не гостям — черепаховый суп. Буженина, сыры, колбасы — а ещё, на всякий случай, настойки в ассортименте: брусничная, клюквенная и оба варианта голубичной. Ну, и сиделке тоже отправили тарелки с нарезкой, мясной и рыбной. А также чёрный чай и блюдце с колотым сахаром и лимоном.