Рыжая

Михановский Владимир Наумович

Коричневая лента транспортёра бежала ровно и быстро. Мерцающие стены коридоров, опоясанные тремя рядами поручней на случай невесомости, проплывали перед ним, такие привычные, ставшие домашними за долгие годы полёта. Перед восьмым люком он остановил ленту. С минуту постоял, прислушиваясь, что было, конечно,

ни к чему: восьмой люк, как и все остальные, был эвакуирован. Наконец, решительно открыв дверцу, вошёл внутрь.

В отсеке царила полутьма: после своего необычайного приключения Леон никак не мог привыкнуть к дневному свету. Чуть слышно жужжал кондиционер, и приятно попахивало яблоками.

– Что, Андрюша? – обрадованно сказал Леон. Голос его был слаб.

– Все в порядке.

– Когда стартуем?

– Через восемнадцать минут, – ответил Андрей, глянув на часы.

– А… аннигилятор?

– Энквен проследит. – Андрей улыбнулся, садясь у изголовья друга. Глаза Леона блестели, странно большие на исхудавшем лице.

– Через восемнадцать минут, – прошептал Леон.

– Пожалуй, пора включать биосон, – сказал Андрей.

– Погоди, – отмахнулся Леон, – я хочу дождаться старта. Ну и Рыжая!..

– Да, – протянул Андрей, – задала она нам задачку.

– И не одну! – подхватил Леон. – Одни эти четырехмерные сгустки чего стоят. Поистине, природа неистощима на выдумки, как сказал когда-то Ландау.

– Не окажись ты таким настойчивым – вековать бы тебе в таком сгустке, – заметил Андрей.

– Не в этом дело. Но ты только подумай, что будет, когда учёные решат загадку этих сгустков. Какие возможности таятся здесь для землян!

Вдруг сочно ударил гонг. До старта «Зеро» оставалось десять минут!

– Жаль только, что мы ошиблись в одном, – с грустью сказал Леон. – На Рыжей нет разумных

существ!

– Они есть, – с горячностью ответил Андрей.

– Пики? – сощурился Леон. – Но ведь ты сам признал, что по данным структурного анализа они созданы микроорганизмами, наподобие коралловых рифов в южных морях Венеры.

– Ну и пусть их, пики-то… Мы слишком мало находились на Рыжей и просто не успели повстречать разумные существа… В конце концов, они могли находиться в каких-то сгустках четырехмерного пространства. Ведь попав в такой сгусток, любой предмет делается невидимым, как мы убедились на твоём примере…

– Идея! – воскликнул Леон, поражённый этой мыслью. – Что ж. Что ж, вторая экспедиция сумеет раскрыть…

Новый удар гонга музыкой прозвучал в ушах. Старт!..

Леон и Андрей торопливо задёрнули молнии противоперегрузочных скафандров. Властная тяжесть легла на плечи. Тело Леона глубоко вдавилось в пластик сиденья. Андрей успел перехватить просьбу в его глазах и со страшным усилием поднял руку, на которой как будто повисла добрая сотня килограммов, тянущая вниз. Но он успел дотянуться до панели и включить круговое наблюдение.

…Стены каюты вспыхнули и исчезли. Вокруг них бушевало малиновое пламя. Огромные багровые языки метались, переплетаясь друг с другом. Поверхность планеты стремительно падала вниз, на глазах затягиваясь бурыми облаками. Вскоре растаяли самые высокие пики, и лишь колеблющаяся непроницаемая пелена окружила со всех сторон «Зеро».

– Прощай, Рыжая, – прошептал Андрей непослушными от тяжести губами.

– Не прощай, а до свиданья, – поправил его Леон, повернув голову и вглядываясь вниз, как будто там можно было ещё что-нибудь разглядеть…