Рыжик
Шрифт:
– Проходи, присаживайся, – показав рукой на оттоманку дивана, строго произнёс хозяин дома. – Знакомься, это очень хороший врач, Анатолий Сергеевич. Он не только врач, но и совладелец медицинского центра, – представил товарища мужчина, подошёл к девушке и взял её под руку.
Анатолий встал, взглянул на пациентку и, изумлённо раскрыв глаза, оглядываясь на хозяина дома, поинтересовался:
– Можно проще – Анатолий. А Вас как зовут? – Маша, – чуть слышно произнесла девушка.
– Мария, значит, – в подтверждение сказал хозяин дома, – а я, кстати, Олег, вот ведь, так и не познакомились.
Олег
– Покажите ножку, – попросил Анатолий. Осмотрев рану на ноге, он продолжил: – Скиньте халатик, Маша.
– Я голая, – засмущалась девушка.
– А я врач!
– К нему очереди женщин стоят, чтобы он на них голых посмотрел, – громко и строго произнес Олег. – Ладно, вы тут проводите диспансеризацию, а я пойду, выйду.
Олег ушёл в ванную комнату, в которой ещё недавно была девушка. На сушилке висела её стиранная руками майка. На тумбе лежали кофта и юбка. Он собрал всю одежду и увидел на тумбе тёмно-красную книжицу с гербом. Это был паспорт. Запихнув в карман брюк документ, он вынес всё тряпьё в контейнер. Затем прошёл в кабинет, закрыл паспорт в сейфе и взял ноутбук со стола.
***
Когда хозяин дома появился в холле, доктор сидел на диване рядом с девушкой и складывал принадлежности в чемодан. Она, завернувшись в халат и подобрав под себя ноги, сидела на оттоманке, одним плечом опершись на спинку.
– И как у нас дела? – спросил Олег товарища.
– Ну, приложил ты её не слабо, но это не опасно, скоро пройдёт. Рану на ноге я обработал, перевязал, будет болеть пока, но это тоже не смертельно. Небольшие хрипы, простуда. Я выпишу рецепт, будете принимать, и всё будет хорошо, – проговорил доктор и стал что-то быстро записывать на небольшом листке бумаги с логотипом, – а самый лучший способ – это пропотеть. Горячий чай, можно глинтвейн – и в постель.
Доктор протянул бумагу с рецептом девушке. Она вопросительно посмотрела на него и на бумажку. Доктор перевёл жест на Олега и протянул листок ему.
– Мне пора – время уже позднее, а завтра с утра дела, – быстро проговорил врач, посмотрел на наручные часы и вышел.
***
В зале на минуту повисла тишина.
Олег прошёл в столовую, взял со стола тарелки и перенёс их к дивану.
– Я тут быстро сварганил кое-что, – мужчина показал вилкой на тарелку и протянул её Маше. Она приняла столовый прибор и сдвинулась к столику.
– Салат тоже ешь, свежий, – пояснил Олег, окинул весь диван быстрым взглядом, нашёл на нём пульт, включил телевизор и начал есть приготовленный ужин.
Огромный экран засветился цветными огнями. Со всех сторон раздался раскатистый звук музыки и голос диктора. На канале заканчивался вечерний выпуск новостей. Маша засмотрелась на чёткое изображение. Она ещё никогда так близко не рассматривала глаза и каждую щетинку на лице популярного ведущего. Быстро пережёвывала куски жареного мяса, поглядывая на изображение. Было вкусно. После голодных дней ей даже слегка остывшее мясо, наскоро приготовленное из полуфабрикатов, казалось деликатесом. Она положила себе в тарелку приличную порцию салата из миски. Запах свежей зелени с ароматными соусами и каким-то непривычным вкусом
– Блин, чего это я на сухую-то? – сам себе задал вопрос Олег и прошёл к бару. Достал ажурную бутылку.
– Коньяк, вино, водка, виски, будешь? – предложил он девушке.
Она, открыв глаза в растерянности, взглянула на него,
– Я не пью, – произнесла с полным ртом Маша и рукой прикрыла рот в смущённой улыбке, чуть не уронив вилку на диван.
– Как хочешь. Ну а чай-то или кофе пьёшь?
– И чай пью, и кофе, и горячий шоколад, если можно, – уже проглатывая еду, ответила девушка.
Олег включил плиту и поставил на неё блестящий чайник.
Налил себе на дне бокала янтарного алкоголя и сел на диван.
После того, как они опустошили тарелки, он налил девушке в большую чашку горячий коричневый напиток. Запах шоколада развеялся по залу. Она приняла чашку, обняв двумя ладонями. Тепло расходилось по телу.
Четверть часа они сидели молча, каждый думал о своём, пялясь в огромный экран телевизора. Она изредка оглядывала зал, останавливая взгляд на хозяине всего этого шика.
Когда в вечернем эфире началась очередная бредовая передача с крикунами, он нажал красную кнопку на пульте. Экран погас, в холле повисла тишина.
– Всё, хорош. У меня сегодня очень насыщенный день получился. Пора спать. Пойдём, я тебе покажу твою комнату, – он встал с дивана и протянул ей руку.
Она привстала, но тут же, оступившись, всхлипнула. – Понятно, – произнёс он и чуть присев, закинул её на плечо.
Девушка от растерянности попыталась стукнуть своим маленьким кулачком по его спине:
– Что ты делаешь?!
Но сразу же получила смачный шлепок по мягкому месту, который даже через пушистый халат прозвучал звонко по всему холлу.
– Мы с тобой пока на второй этаж поднимемся, я сдохну от усталости, – пояснил Олег.
Они поднялись по широкой лестнице на балкон второго этажа, который она видела снизу. Маша животом чувствовала жёсткие мышцы плеча. Сопротивляться больше не стала. Он подошёл к двери, нажав на ручку, вошёл в тёмную комнату и поставил её на ноги.
– Свет включается тут, – он щёлкнул выключателем у двери, – и тут, – он подошёл к заправленной кровати и поклацал выключателем над тумбой. Свет опять погас. Щёлкнул этим же выключателем, свет вновь ослепил глаза.
– Ещё можно над кроватью включить, чтобы не вставать, – коснулся другого, в этом же блоке, выключателя, и над кроватью засветился мягким светом ажурный бра.
– Спокойной ночи, – пожелал мужчина и вышел.
Маша окинула взглядом всю комнату. Она была оформлена иначе, чем холл, но всё равно чувствовался шик интерьера. Здесь мебель имела более ажурные формы. Плавные изгибы потолка сопровождались точками светильников. Двухцветные шторы слегка блестели, отражая свет. Напротив широкой кровати висел тонкий телевизор. Мария его не стала включать, ей уже хотелось поскорей забраться под воздушное одеяло. Она откинула покрывало с кровати на кресло в углу. Дорогое свежее постельное бельё манило её к себе, усыпляло своим ароматом. Из последних сил она улеглась на мягкий матрас, выключила бра и провалилась в сон.