Шрифт:
Глава 1
Она
— Мать, к тебе тут четырехглазка пришла!
В дверях стоял здоровенный детина в шортах и в мятой майке с логотипом известного бренда бандитской наружности. Молодой человек жевал жвачку, и, казалось, собирался надуть большой шар и лопнуть его мне прямо в лицо.
«Если он это сделает, разворачиваюсь и ухожу», — мысленно решила для себя.
Лысая голова, недельная небритость и куча шрамов по всему телу производили отталкивающее впечатление, а серые насмешливые глаза раздевали взглядом. Он открыто играл со мной, как
«Грубить этому Рэмбо точно не буду. Возможно, у него с мозгами не все в порядке. Странный он какой-то. Интересно, кто это вообще такой? Мне сказали, что надо подтянуть по английскому мальчика, а этот парень, наверное, его старший брат. Невоспитанный старший брат. И здороваться его, видимо, не учили».
— Добрый вечер. Я к Лидии Павловне, — вежливо произнесла и попыталась изобразить что-то наподобие улыбки. Получилось слабо, конечно, ну уж как смогла, я о-очень старалась.
— Сейчас она придет. Ты же слышала: я уже ее позвал, — сказал он, послав мне в ответ звериный оскал, а затем, привалившись плечом к стене, принял еще более расслабленную позу.
Поняла, что предложения войти не услышу, поэтому скрестив руки на груди, приготовилась ждать дальнейшего развития событий. Какое-то время мы так и стояли на крыльце, молча разглядывая друг друга, пока в дверях не появилась хозяйка дома.
— Ой, Димочка, ну, что же ты нашу гостью на пороге держишь? Заходите, заходите, Евгения Владимировна. Вы простите его, пожалуйста, воспитание у моего сына хромает, — произнесла она, метнув взглядом молнию в Дмитрия, но он только ухмыльнулся в ответ.
— Я что-то не поняла, Лидия Павловна, — сказала, раздеваясь. — А где же мальчик, с которым мне надо будет заниматься?
Они переглянулись, Дима громко заржал.
— Ну, ты, мать, даешь! Репетитора мне, что ли, наняла?
Она устало вздохнула.
— Сын, иди, пожалуйста, в свою комнату, а мы пока с Евгенией Владимировной все обсудим за чаем.
— Очуметь… — бросил уходя, не забыв при этом одарить мою скромную персону полным презрения взглядом, под которым захотелось одернуть свой старенький пиджачок невзрачного терракотового цвета и проверить: не выбились ли пару локонов из идеального пучка волос. Не знаю, почему отреагировала так, ведь уже давно привыкла к пренебрежительному отношению мужчин, а тут вдруг задело. Не ожидала от себя такого.
Надо сказать, что я относилась к категории людей с ярко выраженной внешностью, которых в народе называют рыжими. Но благодаря моим ухищрениям умело это скрывала. Чтобы волосы медного цвета не бросались в глаза, делала строгие прически. Веснушки замазывала тональным кремом, а в дополнение образа одевалась всегда только в классические костюмы с юбкой до колен. Никогда не пользовалась косметикой и носила нелепые очки с толстыми линзами.
После такой небольшой маскировки, как по волшебству превращалась из привлекающей к себе внимание особы, в обычную, ничем не выделяющуюся девушку, что меня полностью устраивало. Но студентов не обманешь, и они все равно за спиной называли меня лисой, конечно, за характерное внешнее сходство и умение обводить их вокруг пальца.
— Евгения Владимировна,
— Как Дима? А у вас нет еще одного сына? — я недоуменно уставилась на нее, а потом с надеждой посмотрела на дверь.
А вдруг это шутка, может у нее юмор такой своеобразный, и сейчас на пороге появится еще какой-нибудь Васечка.
— Нет, еще одного сына у меня нет, — вздохнула она. — Димочка единственный ребенок в семье.
«Не поняла? Я должна буду заниматься английским языком по два часа в день три раза в неделю с этим избалованным, самовлюбленным мужиком? Да-да, мужиком, потому что язык не поворачивался назвать его мальчиком! Огромный, наглый, никого не уважающий тип, который даже на порог меня не пустил».
Очень хотелось встать, мило улыбнуться Лидии Павловне и с пожеланиями удачи в поисках нового репетитора покинуть их дом с гордо поднятой головой. И только финансовая сторона вопроса удерживала от этого порыва. Ведь любезная женщина, сидящая рядом, предлагала хорошие деньги. Необходимо было тщательно взвесить все «за» и «против». Мыслительный процесс долго не продлился, и уже через минуту решила, что больше склоняюсь к последнему варианту.
— К сожалению, должна отказаться от вашего… — начала я.
— Удваиваю почасовую оплату, — сразу перебила хозяйка дома.
Вот так поворот. За месяц выйдет огромная сумма по меркам моей заработной платы в институте. От такого предложения нельзя было отказываться, хотя очень хотелось, ведь я брала на дополнительные занятия только учеников младших классов, и свое правило никогда не нарушала до этого дня. Но тут другой случай, и совсем иные расценки.
— Ну, хорошо, попробую, но ничего не обещаю. Настрой у Вашего Димы, мягко сказать, сомнительный, — все-таки согласилась, хотя странное предчувствие, что еще пожалею об этом, не покидало меня ни на секунду.
— Я надеюсь, Евгения Владимировна, что у вас все получится. Это замечательно, что мы, наконец-то, пришли к взаимопониманию, — она, встав с дивана, хлопнула в ладоши. — Тогда, может, приступите к занятиям?
— Конечно, я же для этого и приехала.
— Пойдемте, я вас провожу.
Она отвела меня на второй этаж в комнату сына. Дима лежал на кровати в наушниках в точно таком же виде, как и полчаса назад, и двигал головой в такт музыке. Лидия Павловна подошла к нему и сняла их.
— Эй, ты чего, совсем, что ли? Надень обратно, — и, заметив меня, нахмурился. — Ты что, мать, не отказалась от своей глупой затеи? Я надеялся на твое благоразумие.