Рыжий Орм
Шрифт:
— Я приехал к тебе и к твоим сыновьям по важному делу, — сказал ему Орм. — Я должен отправиться в длительное путешествие, на Восток, ибо на Руси меня поджидает сокровище. Корабль себе я уже купил. Но в таком путешествии мне нужны славные воины. Я часто слышал, что сыновья твои люди храбрые, и потому подумал, что хорошо было бы взять их с собой в плавание. Я щедро заплачу им, и если все окончится благополучно, то поделюсь с ними серебром, когда мы вернемся домой.
Соне обрадовался. Давно он уже не слышал новости лучше этой, сказал он. И он охотно отпустит с Ормом часть своих сыновей. Им нужно увидеть мир и набраться ума-разума. А кроме того, в доме будет не так тесно.
— Их у меня слишком
Некоторые из сыновей сразу же согласились на предложение Орма. Другие сперва подумали, а потом уже выразили свое согласие. Они слышали о том, что Орм убил сразу двух берсерков, и почитали в нем настоящего хёвдинга. Они совещались до самого вечера и в конце концов решили, что с Ормом отправятся одиннадцать из них. Они обещали быть готовыми уже к середине лета, когда Орм заедет за ними.
Токе был рад такой хорошей команде, ибо сыновья Соне были действительно славными воинами. Да и сам Орм радовался тому, что смог договориться с ними, и когда на следующее утро они отправились домой, он повеселел.
Едва они очутились дома, их огорошили печальной новостью: умер Аре. Тело его только что выловили из речки. Один Свартхёвди видел, как это случилось, и вот что он рассказал. Они вместе сидели на берегу, как обычно, и удили рыбу. Аре вел себя как всегда, только пару раз зачем-то погладил мальчика по голове и щеке. А потом он встал, трижды перекрестился, быстро вошел в воду и нырнул на дно, — там, где было глубоко. Больше он не появлялся, и Свартхёвди даже не успел броситься за ним. И только потом Рапп смог выловить его тело.
Оса слегла в постель и тоже хотела умереть. Орм сидел возле нее и утешал ее как мог. Такому, как Аре, жить было ужасно трудно, говорил он. И он очень хотел расстаться со своим изувеченным телом, после того как поведал нам о золоте.
— Бог вернет ему глаза, руку и язык, и он встретится наконец со своим сыном, — говорил Орм. — Ему так будет лучше.
Оса согласно кивала, но горе ее все равно было велико, и она провела в постели три дня. Похоронили Аре возле церкви, рядом с тем местом, где брат Виллибальд предал земле головы двух святых отцов, отрубленные Эстеном из Эрестада. А Оса выбрала себе место для могилы рядом с Аре: жить мне осталось недолго, говорила она.
Токе отправился к себе домой, чтобы готовиться к путешествию, и еще до Ивана Купалы они с Улофом Летней Птичкой приехали в Овсянку со своими людьми. Улофу пришлось устраивать свои многочисленные дела. Он щедро одарил двух жен и отправил их со двора, хотя одна из них долго противилась этому. Теперь для него больше не было препятствий, чтобы жениться на Людмиле, и он снова начал просить, чтобы свадьбу сыграли до отъезда на Восток. Но Орм стоял на своем и повторял, что думать о свадьбе пока рано.
— Она твоя невеста, — сказал он Улофу, — и тебе надо только немного потерпеть. Молодожен плохо подходит для долгого путешествия. Как договорились, так оно и будет. Сперва вернемся с золотом, а потом ты получишь в награду мою дочь. Никогда не бывает так, что сначала платят, а потом просят о помощи.
Улоф Летняя Птичка был разумным человеком, и он не мог не согласиться с Ормом. И ему оставалось только ходить вокруг Людмилы и вздыхать, так что все посмеивались над ним. Едва девушка приближалась к нему, как у него менялся голос и он с трудом мог дышать. Он и сам признавался, что такого с ним еще не бывало. Людмила и сама была бы рада сыграть поскорее свадьбу, но она видела, что Орма ей не уговорить. И они с Улофом решили, что не надо им падать
До своего отъезда Орм распорядился, как будет вестись хозяйство. Рапп останется дома и будет присматривать за всем, несмотря на то, что он был недоволен и тоже хотел отправиться за золотом. Вместе с Раппом на дворе оставалось достаточно людей для того, чтобы вести хозяйство и защищать усадьбу в случае нападения. Но главной в доме будет Ильва, и без ее разрешения ничего не должно происходить. Харальд тоже останется в Овсянке, ибо Орм не хотел подвергать опасностям предстоящего путешествия своего первенца, да к тому же и сам Харальд на выказывал особого желания ехать вместе с отцом. А вот Ульфа Весельчака брали с собой. В конце концов Свартхёвди тоже упросил отца с матерью отпустить его в путешествие. Не раз пришлось Ильве проливать слезы из-за упрямства Свартхёвди, и она не представляла себе, что будет делать тринадцатилетний мальчик среди взрослых воинов на корабле. Но ничто не помогало. Сын пригрозил, что убежит из дома и уплывет на каком-нибудь чужом корабле, если его не отпустят с отцом, и Ульф Весельчак пообещал, что будет заботиться о Свартхёвди больше, чем о себе самом. Однако сам Свартхёвди считал, что этого не требуется, и обещал, в свою очередь, быть разумным. Тем не менее он все же проговорился, что будет сражаться с теми плохими людьми, которые выкалывают другим глаза, если ему посчастливится встретиться с таковыми. У мальчика были свой меч и копье, и он ощущал себя настоящим воином. Орм был рад, что сын его будет вместе с ним, хотя и не показывал своей радости перед Ильвой.
Брат Виллибальд произнес перед путешественниками большую проповедь и благословил их. Токе, Улоф Летняя Птичка и другие язычники из их свиты тоже присутствовали на проповеди, и все они были единодушны в том, что после благословения священника у них прямо сил прибавилось. Многие из них подошли потом к священнику и попросили благословить отдельно их мечи.
Женщины плакали при расставании, да и среди отъезжающих некоторые тоже взгрустнули. Но большинство все же радовалось предстоящему путешествию и пообещали оставшимся привезти богатые подарки. Орм был доволен, что едет в сопровождении таких знатных и уважаемых людей.
Прежде всего направились к Соне Ясновидящему, чтобы захватить его сыновей. Старик сидел на лавочке у дома и грелся на солнышке. Он позвал одиннадцать из своих сыновей, которые должны были отправиться вместе с Ормом, и простился с каждым в отдельности. Один за другим они подходили к отцу, и он внимательно смотрел на них, называя всех по именам, и ни разу не ошибся. Когда он простился со всеми, он вдруг умолк, смотря прямо перед собой. Потом по телу его пробежала дрожь, он откинул голову к стене и закрыл глаза. Сыновья его заволновались, перешептываясь боязливо между собой: «Он видит! Он видит!» Через некоторое время Соне снова открыл глаза и в удивлении посмотрел вокруг, словно он пробудился после долгого сна. И снова пришел в себя и кивнул своим сыновьям, сказав, что теперь они могут ехать.
— Что ты видел? — начали спрашивать они.
— Вашу судьбу, — ответил он.
— Мы вернемся домой? — жадно начали расспрашивать они.
— Назад вернутся семеро.
— А остальные четверо?
— Они останутся.
Все одиннадцать окружили своего отца и принялись упрашивать, чтобы он открыл им, кто эти четверо.
— Если им суждено умереть, то пусть уж они лучше останутся дома.
Но старик лишь печально улыбнулся им в ответ.
— Как часто вы говорите глупости, — сказал он им. — Я ведь видел небесных прях и их пряжу, и нити четырех из вас скоро уже оборвутся. И никто не сделает их длиннее, чем вам суждено. Четверо из вас скоро умрут, где бы они ни находились. Так что знайте это.