Ржавое золото
Шрифт:
От Ариакаса Фальк знал, что Паладайн был в почти безвыходном положении, когда сумел заполучить поддержку крупной ветви драконов, известной на их родине как Клан Металла. Изначально поддерживая Паладайна, эти драконы признавали в сородиче прежде всего цвет. И лишь потом – душу... Медные, бронзовые, золотые и серебрянные – все остальные расы были для них грязью под ногами. Даже взятое имя, драконы Света, подразумевало для всех непохожих роль созданий Тьмы.
Драконы Света... Фальк гневно стиснул зубы. Они опозорили род драконов. Издавна Клан Металла жил отдельно, в мире Танаграм. Чёрные, синие, красные
Все драконы Света знали, каково положение их братьев на службе Владычице. Все они знали, что их враги не более чем рабы своих Повелителей, властных посылать драконов на смерть. И ни один дракон Света не пришёл на помощь своим братьям, изнывающим в рабстве. Они не захотели признать их братьями, не захотели раскрыть глаза. Никто не пришёл.
Вернее, один пришёл, хотя и не принадлежал ни к одному лагерю. Идеи того дракона определяли сейчас мысли Фалька и многих, подобных ему, ибо они признали их правду. Но власти противостоять чёрной воле Такхизис Фальк не имел, а умереть он не хотел. Умреть как тот дракон, что пытался противопоставить свою волю Повелителю.
Фальк задумался. Сумрак... Кем был он? Величайший дракон Ринна, гениальный вождь, могущественный маг и сокрушающая всё личность. Он оставил в душах своих соплеменников след, сравнимый лишь с раной от Копья. Все признавали Сумрака гением, и Свет и Тьма. Что не помешало Верминаарду покончить с ним и его подругой, ждавшей ребёнка...
Эта мысль направила размышления Фалька в новое русло. Сумрак погиб при попытке овладеть Оком Дракона, страшным талисманом-убийцей, обладавшим разумом и властным над драконами. Тот, кто владеет Оком – повелевает всем. И драконами Света, и драконами Тьмы, и даже драконидами. Но лишь люди и эльфы способны покорить могучий и гордый разум, заключённый в талисмане. Драконам это неподвластно. Или подвластно?...
Он помотал головой. Подобные вопросы не должны беспокоить сильного и здорового дракона. Он же не Скай, который только и делает что спрашивает, спрашивает, спрашивает... Сын беспокоил Фалька. Слишком уж непохож был Скай на своих родителей и сверстников. Поневоле вспоминалось видение Синдел.
– Ерунда,– неуверенно пробормотал синий дракон. – Он мой сын, не Сумрака. В нём моя кровь.
Уверенности в этом Фальк не испытывал. И, подобно почти всем сородичам, решительно отбросил сомнения. Зачем мучать себя загадками и вопросами?... Решать не ему. Решают боги. Упокоившись на этом, дракон продолжил патрулирование.
Вскоре он заметил в роще нечто странное. Фальк снизился, желая разглядеть непонятное мерцание среди деревьев. И тут навстречу ему рванулись трое золотых драконов с рыцарями на спинах. От неожиданности Фальк забил крыльями, зависнув на месте.
– Откуда?!... – огненный шторм ударил его в крыло. Вскрикнув от боли, дракон рухнул на скалы. Враги метнулись к раненному.
– Нет, я ещё жив!!! – взревел Фальк, вбирая в могучую грудь холодный воздух. Сердце бешено забилось, по телу прошла дрожь – мышцы аккумулировали энергию для выстрела. И с грохотом освободили её, породив слепящую молнию. Она пронзила одного из золотых драконов насквозь, тот забился в агонии. Фальк отпрыгнул
Третий дохнул пламенем ему в спину. Фальк закричал от страшной боли, забил уцелевшим крылом... Удар длинного сверкающего копья прекратил его мучения. Умирая, синий дракон слышал ликующие крики людей, бегущих к месту битвы.
В тот же день погибли ещё шестеро. Неожиданная атака так глубоко за линией фронта привела последние отряды Влыдычицы в полное замешательство. Прорыв был слишком мощным и неожиданным.
Последовали отчаяные битвы, огромное численное превосходство противника определило его победу. Последние армии Владычицы в панике отступали.
И тут им нанесли смертельный удар: та самая группа героев, которая убила Повелителя Верминаарда и Пироса, сумела найти слабое место Владычицы Тьмы и изгнала её с Ринна. Многие Повелители, включая Ариакаса, последовали за ней в смерть. Почти все маги Чёрной Мантии предали свою госпожу.
Началась грызня за власть. Подвластные своим Повелителям, драконы убивали брат-брата, а извне надвигались безжалостные враги. Война была проиграна.
Большинство стай чёрных, синих, зелёных и красных драконов рассеялись по всему Ансалону. Без Такхизис они не могли вернуться в свой родной мир, Торманс, и были обречены на смерть. Драконов травили, словно зверей.
Синдел выжила, хотя неоднократно вступала в сражения с врагом. После гибели Фалька дракона замкнулась в себе. Она превратилась в хладнокровного убийцу.
Когда стало ясно, что война проиграна, Синдел обратилась к Повелителю Бротору, сменившему погившего Ариакаса, с просьбой разрешить драконам спасти их детей от истребления. Тот разрешил, однако приказал спасательной команде вернуться. Они не не имели сил отказать.
Пять драконов Тьмы отправились в Северный Океан в поисках безопасного убежища для своих детей. Им удалось отыскать остров почти на пределе дальности полёта. Туда, на остров, получивший имя недоступной им родины – Торманса, были перенесены оставшиеся в живых дети. Успели спасти только полтора десятка. Остальные попали в безжалостные руки победителей, ворвавшихся в Замок Тьмы.
Их судьба определила историю Ринна, как умирающий в огне город направляет корабли сквозь штормовое море к спасению. Никто в те дни не мог представить, что пробудят собой крики убиваемых детей...
Синдел вернулась в отряд Бротора, и ещё пару недель сражалась за проигранное дело. Она мстила за Фалька.
Мать Ская Фалькорра убили два серебрянных дракона, после того как умирающий золотой сломал ей крыло.
Трое людей стояли в залитой кровью подземной камере, осматривая тела маленьких драконов.
– Их было слишком мало. – мрачно заметил один из людей.
– Не волнуйся. Мы уничтожили всех ублюдков, – засмеялся второй, ткнув израненное тело зелёного дракончика.
– Нет. Пока живы драконы Тьмы, их надо искоренять.
– Ты только не говори своему дракону, что сделал сегодня. – негромко заметил третий человек. Он был одет в чёрную мантию, и немигающие глаза его светились жёлтым пламенем.
– Почему это?
– Потому что он тоже дракон. И не думаю, что вера в Паладайна сильнее совести.