С - 2

Александрова Марина

Он резко вскинул голову и посмотрел вверх на крепостную стену. Из-за дождя он по-прежнему ничего не видел, но продолжал смотреть. Тяжело сглотнув, он попытался успокоить разошедшееся сердцебиение и в миг сбившееся дыхание. Он не чувствовал ее с той самой ночи, когда его дар перевернулся, когда сердце перестало существовать, а все эмоции ушли куда-то глубоко-глубоко. Он перестал ее чувствовать так давно, что не сразу узнал. А сейчас, стоял смотря куда-то в сторону крепостных стен и не мог найти в себе сил, чтобы сделать вдох. Она там. Он знал, чувствовал. Как чувствовал раньше, где бы она ни была. Врожденная ли

это способность его крови Эйлирских королей, чувствовать ту, с которой разделил кровь или же это просто проснулось в нем когда-то давно, он не брался судить. Но он помнил. Он помнил.

Эйлирия. Время, которое невозможно подсчитать.

Они опять поругались. Опять, снова, в очередной раз, в бесконечный очередной раз. Почему? Айд побери, почему любая их попытка к общению заканчивается взрывом? Он — член королевской семьи, человек благородного происхождения, которого всегда учили быть терпеливым, вести себя достойно в любой ситуации, общаться и уметь находить точки соприкосновения в беседе на любую тему, все время выходил из этих самых бесед с ней, точно его дерьмом обкидали?! Ни с одним из одаренных у него не было проблем в общении, как и у нее. Они редко когда могли найти причину, чтобы поругаться. Но, тут же… И самое забавное, что именно он всякий раз чувствует себя виноватым, чересчур бестактным и бесчувственным. Она его обзывает на любой лад, пока у него дым из ушей не повалит, он отвечает, а потом думает, не слишком ли это было?

— Вот, айд, — выругался Киран, заглядывая в очередную подворотню ночного города.

— Я не понимаю, — раздался встревоженный голос Айрин, которая сейчас осматривала переулок напротив, — как так можно?! Вы не могли потерпеть пока мы вернемся с практики, м? Незнакомый город, ночью слишком опасно и вы решаете сцепиться как раз в тот день, когда мы собрались отметить начало практики. Что ты ей сказал? — сердито нахмурившись, посмотрела она на него.

— А, тебе не хотелось бы узнать, что такого сказала она мне? — едко заметил Киран, продолжая исследовать промежутки между домов.

— Нет, — покачала головой девушка. — Ты же все же мужчина, как никак. Двуликий, как ты не понимаешь, Соль такая ранимая…

Киран лишь беспомощно открыл рот, всем своим видом изображая гримасу из разряда «чего?!»

— …а ты ее все время задираешь!

— Мне кажется, ты предвзято смотришь на эту ситуацию.

— Да? Тогда, почему мы не тебя ищем посреди ночи в незнакомом городе? Бедная моя, рыдает сейчас где-то совсем одна, — вздохнула девушка, стоило им свернуть в переулок, который выходил на ничем не примечательную улицу, кроме того, что тут, судя по вывеске, находилось весьма подозрительное питейное заведение.

— Мы точно сейчас об одном и том же человеке говорим? — поинтересовался Киран, хотя почему-то от одной мысли о том, что это может быть правдой, ему стало не по себе. Может быть, он и в самом деле перегнул?

— Что ты сказал ей? Просто ответь мне, тогда мы сможем понять, где она может быть?

— Сказал, что она сама…

— Что?

Некоторое время Киран молчал, понимая, как по-детски он выглядит сейчас! Айд побери, ему уже семнадцать, а он ведет себя, как мальчишка!

— Мымра лупоглазая, — монотонно пробормотал он.

— Зачем ты так?! — причмокнула губами Айрин, точно его воспитательница Энис Поупс, —

Соль очень переживает из-за своей внешности.

— С чего бы? — фыркнул он, втайне от себя самого признавая, что с чем — с чем, а с внешностью у нее все в порядке.

— Просто…в Эйлирии не так много людей со смуглой кожей. Всегда тяжело отличаться… — на какое-то время Айрин замолчала. — Я направо — ты налево, встречаемся тут же, после того, как дойдем до конца улицы, — стоило им выйти на плохо освещенную улицу, сказала она.

— Не боишься одна?

Айрин невольно усмехнулась.

— В темноте обычно боятся меня, — хмыкнула она, а в ее белесых глазах отразился свет уличных фонарей.

Спрашивать «почему» Киран не стал. Айрин действительно выглядела зловеще в таком освещении.

Он шел вдоль улицы, приближаясь к единственному работающему заведению в такой час на этой улице. Его мысли вопреки всему сводились к Соль и к тому, что стоит быть взрослее и терпимее. Не стоит поддаваться на провокации. И, потом, что такого он делает, что она постоянно выводит его на конфликт? Что?!

Уже проходя мимо открытого кабака и слыша внутри веселые голоса подвыпившей публики, он почувствовал, как его сердце вдруг сжалось в груди и застучало так сильно, что он невольно испугался. Таких реакций собственного организма он не припомнил. Не с их здоровьем. Но сердце билось сильно, странное возбуждение охватило каждую клеточку его тела, а ноги сами понесли своего хозяина внутрь.

Он невольно сощурился от яркого освещения, и не сразу сообразил, что люди внутри с азартом столпились вокруг кого-то, выкрикивая подбадривающие фразочки и улюлюканья. Стоило же чуть приблизиться, он встал как вкопанный. За широким игральным столом, сидела она и еще несколько мужчин откровенно бандитского вида. В центре стола лежали монеты разного достоинства, чье-то кольцо и набалдашник от трости с претензией на ювелирную продукцию.

— Ну, что я могу сказать, — посмотрела она в глаза одному из мужчин напротив, изображая отчаянье, — расклад хорош, но — выдержав паузу, широко улыбнулась она, — не сегодня, — выкладывая свои карты на стол, она начала сгребать выигрыш в свою сторону. — Спасибо, за пожертвования в фонд защиты бездомных, — иронично поблагодарила она, онемевших от такой наглости, мужиков.

Пожалуй, только она одна была совершенно спокойна, не ощущая исходящей опасности от тех, кто сидел за столом. Так запросто собрала все, что выиграла в холщовый мешок, когда Киран заметил, как один из мужчин кивнул кому-то в толпе. В царящем вокруг гоготе и веселье, никто кроме Кирана, не заметил, как неказистого вида мужичок едва заметно кивнул в ответ, а в его руке блеснул крошечный нож.

Соль уже была у выхода из таверны, когда Киран заметил, как ускоряется этот самый мужчина в ее направлении. В мыслях, в душе, в сердце он был спокоен. Пожалуй, никогда прежде, он не знал так четко и ясно, как стоит поступить. Он просто шагнул вперед, вставая позади нее, в тот самый момент, когда этот маленький человек занес руку за ее спиной. Он всегда думал, что ножевое ранение должно быть болезненным, но странным образом больно не было совершенно.

Он лишь ощутил, как лезвие давит на кожу, а после, не дожидаясь нового удара, подхватил Соль на руки и побежал.