С 3
Шрифт:
— Эй, молодой, лови, — ушлый морячок, весь на шарнирах, толкнул в сторону Дункана ручку швабры.
Та едва не влетела ему в грудь, но была перехвачена с завидной ловкостью. Парень бросил на наглеца взгляд полный любопытства, после чего глянул в сторону Колина. Тот лишь неопределенно пожал плечами.
— И что я должен с этим делать? — скосив взгляд на швабру, из размочаленной пеньки, поинтересовался он.
— А ты не видишь. Палуба грязная.
— А ты боцман? Может старшина? Нет? — парень толкнул швабру обратно, в отличии от морячка, довольно чувствительно угодив тому в солнышко, — вот сам и мой, — припечатал он напоследок.
— Ах
Но его атака захлебнулась, так и не начавшись. Дункан подбил ему опорную ногу, ударом под колено, и когда противник прогнулся, ударом локтя в ухо отправил его в нокаут. Товарищи поверженного двинулись было на парочку новичков.
— Вы что тут устроили, парни, — прозвучал строгий оклик боцмана.
— Да так, Дик споткнулся, — ответил один из компании.
— Ну так помогите ему. Колин, ты обещал, что проблем не будет.
— Я говорил, что мы не станем перечить тебе. О придурках речи не было.
— Я гляжу ты пользуешься старьем, — кивнув на капсюльные Кольты, многозначительно произнес боцман.
— Фунт против десяти, что я попаду в гривенник с тридцати шагов.
— Что-то ты больно уверен. Пожалуй от пари я воздержусь.
— Ну а я палить за здорово живешь не собираюсь. Заряды оно конечно дешевле патронов, но все одно не бесплатные.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — многозначительно произнес боцман.
— Я давно в море, порядки знаю, не беспокойся на этот счет.
— Добро. Как уладите найдите старшину Патерсона. Поступаете под его команду, — удовлетворенно кивнув, боцман отправился по своим делам.
Все еще с вещами в руках, они прошли к давешней группе из шести моряков. Те встретили их неласковыми взглядами. Колин же, наоборот, улыбнулся самой своей радушной улыбкой. Только взгляд у него был таким, что лучше бы он смотрел в другу сторону.
— Значит так ребятки. В море я уже седьмой десяток. Права качать не собираюсь. Но и мальчонку обижать не позволю. Надеюсь мы друг друга поняли. А чтобы про меж нас не было никаких обид, неделю нашу адмиральскую пайку отдаем вам. Как будете делить, дело ваше. Если хотите и дальше бодаться. Дело ваше. Но я не советовал бы. На раздаче встретимся, там и скажете свое слово.
В условиях сухого закона в море, это была единственная возможность принять лишка на грудь. Правда, боцман строго следил, чтобы одному моряку доставалось не более двух порций. Но это хоть что-то.
Несмотря на предполагаемое происхождение, а может именно поэтому, старшина Патерсон начал нагружать Дункана с первого дня. Тот только и того, что успел забросить свой рундукк отведенному ему месту. Так что, очень скоро составил компанию Дику. Только не со шваброй в руках, а со скребком.
— Вот объясни мне парень, на кой ляд оно тебе нужно? — наблюдая за тем, как трудится новичок, не удержался от вопроса боцман. — Сколько уж перевидал вашего брата ищущего приключения на пятую точку. Энтони, полицейский сержант, сказал, что у тебя пятая ступень, а возрождения нет. Значит совсем еще зеленый.
— На этот случай у меня имеется вот это.
Парень задрал матросскую рубаху под которой обнаружился пояс с подсумком. Извлек из него небольшую жестяную коробочку, с пачку папирос и протянул Боцману. Тот вгляделся в предмет и с уважением крякнул. Модификаторы штука дорогая, а тут двойной артефакт «Аптечка», привязанный к своему владельцу. Моряку вообще цену не сложить.
— Н-да. Это-то понятно, но ведь
— Для этого рядом со мной Колин. Ну, а если… Знать такова моя судьба, — пожал плечами парень. — Главное, уйти красиво, на высокой ноте, так чтобы другие помнили.
Угу. Другие запомнят. До первого трактира, где память вымоется очередной дозой рома, который моряки уважают куда больше грога. Нет, ну может когда-нибудь кто еще и вспомнит, если действительно будет что вспоминать. Но только и того. И вообще, погибшему до этого уже не будет никакого дела.
Глава 11
«Диана»
— Чего тебе, молодой? — вздернул бровь баталер, с анкерком в руках остановившийся перевести дух у очередного трапа.
Порядка двадцати литров грога, не такая уж и легкая ноша. И тащить ее приходится из самого дальнего угла трюма. Где он хранится под замком. А то как же. Да слабину, так моряки быстренько расправятся со всеми запасами спиртного на борту.
— Хотел вам помочь, мистер Грин.
— Запомни молодой, я лишнего не налью, сколько не проси.
— А я и не прошу. Просто Колином мне всегда говорил, что на корабле нужно заслужить расположение непосредственного старшины, боцмана и баталера.
— А ты и рад стараться, — хмыкнул тот.
— Мне это не сложно. К тому же мы тут задолжали парням недельную пайку грога.
— Слышал. Ну что же, тащи, — отступив на шаг от анкера, и дела приглашающий жест, произнес баталер.
Лесть была настолько неприкрытой и наивной, что не понять этого не мог только полный тупица. Однако, Грин, как и все на корабле прекрасно знал, что к ним на борт занесло дворянчика решившего хапнуть морской романтики с самых низов. Случается такое. И кстати, среди благородных даже поощряется. Так что Грину где-то было даже и лестно, что у него в помощниках молодой дворянчик.
Парень оказался расторопным и просто горел энтузиазмом. Успевал выполнить распоряжения старшины, бегать с мелкими поручениями боцмана и помогать баталеру. Правда, несмотря на стремление выделиться, припахать его больше не пытались. С одной стороны, парень уже проявил себя. С другой, за ним все время присматривал старый волчара Колин. Поэтому послужившим морякам оставалось только с ухмылками наблюдать за суетой молодого и делать ставки, насколько его еще хватит.
В порту простояли трое суток, после чего «Диана» испуская клубы дыма, под машиной покинула гостеприимную гавань. Война для капера настоящая страда. Перевели дух морячки, промочили глотки, пощупали баб, пора и делом заняться.
Раздача грога как всегда прошла в полуденный час. Принимали на грудь все, включая и вахтенных, которые по одному подтягивались к выстроившейся очереди. Их пропускали вперед, а как же иначе. Сто сорок грамм рома, сильно разбавленного водой, сдобренной сахаром и лимоном, назвать крепким спиртным напитком не поворачивается язык. Поэтому, захмелеть от порции сложно. Адмиральская чарка перед обедом, это уже скорее традиция. Правда, от лишней чарки никто не откажется.
Дункан доел кашу, и направился к своему углу. Матросы деловито развешивали гамаки, готовясь к послеобеденному сну. После обеда матросам, не занятым на вахте, предоставляется личное время, когда они могут заняться своими делами. По негласной традиции британского флота моряки в этот час, по большей части, ложились отдыхать. Офицеры этому не препятствовали.