С 4
Шрифт:
— Уважаемый сеньор Ферран, вы же понимаете, что сейчас мы уйти не можем. Десяток крепких мужчин, да еще и вооруженных до зубов, не смогут не привлечь внимания.
— Мне очень жаль. Но я вынужден настаивать. Ставки слишком высоки.
— Предполагаю, что вы подстраховались и вокруг усадьбы ваши люди, в готовности начать действовать. Или, что более вероятно, кто-то может в самое ближайшее время донести до полиции благую весть. Не говорите, что это не так. Я и сам подстраховался бы подобным образом. Живете вы открыто, но у полиции до поры нет к вам вопросов. Предполагаю, что если вы нас сдадите, то вам простится
— Вы не находите, что ваши слова оскорбительны.
— Вы еще помяните воровскую честь, — покачал головой Измайлов.
— Молодой человек…
— Молодой, но не глупый, — оборвал он авторитета. — Если я прав, то задумано конечно неплохо. Не учтен только один момент. Вы ведь ничего о нас не знаете. А мы, помимо всего прочего, еще и повстанцы. Как думаете, что с вами станется, если вас уличат в связи с нами? А мы эту ночь вовсе не бездельничали и кое-что успели сделать. Так что, привет от нас всплывет. Да еще какой. Решите сдать нас, и от пособничества вам не отвертеться. Но. Я понимаю, что мы злоупотребили вашим гостеприимством. Поэтому сегодня же ночью покинем вашу усадьбу. Будьте с нами честны до конца и все останутся в выигрыше.
— Вы не пробовали писать романы, сеньор Мигель? — улыбнувшись, поинтересовался Тьягу Ферран.
— Нет.
— Как по мне, то пора начинать. У вас очень сильно развито воображение. Я с удовольствием почитал бы историю в вашем исполнении.
— Я подумаю над этим.
— Непременно подумайте. А пока давайте вернемся на грешную землю. Я надеюсь, что уже к полуночи усадьба опустеет, — тоном, не терпящим возражений произнес авторитет.
— Здесь не останется ни единого следа нашего пребывания. А на утро и полиция прекратит всяческие поиски посягнувших на устои. Я это гарантирую, — заверил Борис.
— Хорошо. Всего доброго, сеньоры.
Старик надел котелок, приложил пальцы к его полям и подался на выход. При этом он выглядел настолько же спокойным и уверенным, как и по прибытии сюда. Борис не сомневался в собственной правоте. Он мог взять его в заложники, и это вполне сработало бы. Но предпочел дать возможность этой старой лисе сохранить лицо. Чем тот и воспользовался.
Нет, благородство и честность тут вовсе ни при чем. Это простой расчет на возможное сотрудничество в будущем. Уж больно лихо получилось приподняться всего лишь за одну ночь. А ведь это еще не предел. У них впереди как минимум еще она. И на нее имеются определенные планы.
Глава 10 Трофей
Усадьбу покинули за час до полуночи, когда на улицах оставались только запоздалые гуляки, а полицейские предпочитали обходить респектабельные кварталы. Конечно были еще и патрули морпехов. Что в общем-то и не удивительно, учитывая общую обстановку и эскадру стоящую на рейде.
Но эти бравые ребята возвещали о своем приближении дружным топотом тяжелых ботинок. При этом двигались только по улицам, предпочитая не заглядывать в темные закоулки. Так что, избежать нежелательной встречи не составляло труда. Тем не менее,
Заслышав топот очередного патруля, Измайлов ускорился, увлекая за собой Якова, Кудинова и Сысоева. Добежал до ближайшего загаженного переулка-отнорка, и занял позицию на углу. Бойцы молча скользнули мимо, в непроглядную тьму. Пропустив последнего, Измайлов и сам пятясь ушел с улицы скудно освещенной газовыми фонарями.
Поудобнее перехватил винчестер с глушителем, впечатав в плечо складной приклад. Конечно шансы на то, что удастся разобраться без шума, стремятся к нулю. Патруль состоит из полного отделения, поди разберись с ними по тихому. Но он и не вооружался для боя.
Помимо винчестера в кобурах пара полноразмерных револьверов. В плечевой бульдог с глушителем. На голени обычный. Ага. Не для боя. Но его вообще отличает тяга к всякого рода стреляющим игрушкам. Так, на всякий случай. И эта паранойя уже его спасала.
Кстати, патроны в бесшумном оружии снаряжены бездымным порохом. Причем не гигроскопичным пироксилиновым, а нормальным, уже поступившим на вооружение французской армии. На черном рынке можно приобрести немного патронов Лебеля. Правда цена у них заоблачная. Целых три рубля за штуку! Но даже в этом случае раздобыть получилось только две сотни.
Зато из находящегося в них пороха, он снарядил восемьсот револьверных патронов. По четыре к бульдогу и винчестеру. Полноценное бесшумное оружие, с боеприпасами которые не отсыреют и не подведут в самый ответственный момент, дорогого стоит. Н-да. Ну и дорого, не без того. Впрочем, никаких сомнений, что это явление временное и бездымный порох очень скоро начнет свое победное шествие по планете.
Патруль прошел мимо. Причем ближайшие настолько близко, что Борис сумел даже взглянуть на их Суть. А ведь похоже реально боевые ребята. Унтер на пятой ступени, пятеро, до кого сумел дотянуться, на четвертой. И все щеголяют солидным избыточным опытом. Даже эта половина отделения принесла бы порядка двухсот пятидесяти тысяч. Хоть бери и вырубай.
Измайлов быстренько отогнал эту мысль. Не стоит забывать старую добрую поговорку — жадность, порождает бедность. Выждал пока не затихнут шаги по брусчатке и выглянул наружу. Хм. А ведь это тот самый отнорок, в котором он прятался с Арцманами. А вон там подстрелили задиристого Педро. Земля ему пухом. Все же довыделывался.
Убедился, что все тихо и подал знак продолжить движение. Не сказать, что они так-то уж крались. Нет ничего подозрительней крадущихся в ночи. Они просто шли по улице, благо комендантский час никто не вводил. Просто встреча с патрулем лишняя, и весь сказ.
До поворота откуда просматривались входные ворота в марину дошли без приключений. Что не могло не радовать. Вот не хотелось оставлять за собой кровавый след. Он конечно не пацифист, но и лишнюю кровь лить никакого желания.
Вскоре подтянулись остальные две группы. У них так же обошлось без приключений, о чем и поведали старшие. Вот и ладно. Пока все идет по плану. Тьфу-тьфу-тьфу. Пусть и дальше так же катится.
Борис передал винчестер одному из бойцов. Одернул сюртук. Поправил шляпу и как ни в чем не бывало пошел по улице, целенаправленно двигаясь в сторону ворот. Не приметить этого сторож и часовой не могли, а потому сосредоточили свое внимание на нем.