С 4
Шрифт:
— Хозяин-то дома? — поинтересовался он у женщины.
— Отдыхают после обеда. Да вы не беспокойтесь, ему уж вставать пора. На службу возвращаться. Проходите, я пока полдничать соберу.
Рабочий день на верфи длится двенадцать часов. Но это у рабочих и постоянно присматривающими за ними мастерами. Инженера же белая кость. Им положен обеденный перерыв в три часа. До завода не так уж и далеко. Так что, полтора часа в обед Турусов всяко разно урвать успевал.
— Здравия вам, Борис Николаевич. Какими судьбами? — выходя в столовую и запахивая халат, поинтересовался
— Здравствуйте, Сильвестр Петрович. Да вот, оказался в городе, решил вас навестить. Заодно поинтересоваться, как у вас обстоят дела с катером.
— А «Новик» вас, стало быть, не интересует?
— С «Новиком» все понятно. И ничего нового вы мне не поведаете. Тем более, что до обеда общались с Дорофеем Тарасовичем.
— Да, это так. Был он на заводе.
Минный крейсер они начали строить в октябре прошлого года. Был конечно риск, что проект может превратиться в долгострой из-за нехватки средств. Тем более, что средняя цена за тонну водоизмещения должна была подрасти процентов на тридцать. Причина в проекте, включающем в себя слишком много не типичного.
Все началось совершенно случайно. Как-то, по возвращении Бориса, Дорофей Тарасович за чашкой чая помянул местного инженера с судостроительного завода. Мол, есть чудак, носится со своим проектом минного крейсера. Только пока никого не заинтересовал.
Измайлов поинтересовался в чем чудачество. Рыченков наскоро набросал рисунок с высоким полубаком, что должно было обеспечить приемлемую мореходность. Артиллерия расположена по линейно-возвышенной схеме. Поворотный двухтрубный и однотрубный курсовой торпедные аппараты. Обозвал подобный подход глупостью, и вновь взялся за чашку с чаем.
Ну, для местных может это и глупость. Вот только не для Бориса. Уж он-то точно знал, что подобное расположение артиллерии впоследствии будет классическим. Как оно там с расчетами, бог весть. Но в этом что-то было. И он поспешил встретиться с инженером, у которого и впрямь имелся готовый проект.
Потом был мозговой штурм с привлечением Проскурина. Вертели чертежи и расчеты так и эдак. Едва ли не просвечивали через рентген. В результате въедливая комиссия пришла к выводу, что рациональное зерно в этом все же есть. А ее председатель и главный кошелек, то есть, Измайлов, принял решение — минному крейсеру быть!
Вот понравился Борису этот корабль, который он решил назвать «Новиком». До дрожжи в коленях, понравился. А еще, нефтяное отопление котлов, что значительно сокращает потребность в личном составе. Кстати, котлы германская новинка, водотрубные, более компактные и производительные. Единственно он настоял на пересмотре артиллерийского вооружения.
Изначальное предусматривало установку на палубе двух семидесятипятимиллиметровых пушек Канэ. Выше их, на надстройках, две шестидесятитрехмиллиметровые Дубинина. По бортам четыре сорокасемимиллиметровые Гочкиса. На крыльях ходового мостика две тридцатисемимиллиметровых револьверных пушки.
Измайлов настоял на замене пушек Дубинина на семидесятипятимиллиметровые Канэ. Конечно надстройки нужно будет укрепить, но это не страшно. Над нижними орудиями козырек, чтобы иметь возможность
Все гочкисы долой, чтобы глаза его их не видели! На крыльях мостика устанавливаются два Гатлинга. Двухтрубный торпедный аппарат выносится на корму. В пространстве между трубой дымохода и бизань-мачтой должен был уместиться минный катер в стальном корпусе.
И опять скрестились клинки. Каждый отстаивал свое мнение. Рыченков твердил, что Измайлов ничегошеньки не понимает в колбасных обрезках. Турусов утверждал, что подобные переделки и минный катер серьезно увеличат водоизмещение корабля и оно превысит семьсот тонн.
В ответ Борис обозначил неизменность своей позиции. После чего предложил присутствующим лучше подумать как добиться должного результата, а не убеждать его в невозможности. Начали думать. В особенности Турусов, который вдруг поверил, что его детище всего лишь в шаге от воплощения в металле. Тем более, что на заводе как раз освобождается один из стапелей.
В ноябре киль будущего минного крейсера был заложен. В начале января над «Новиком» нависла угроза долгостроя. Деньги таяли с невероятной быстротой. Пополнения от лицензий и производства попросту не успевали за расходами. Старики разбойники все свои средства вложили в пароходную компанию. Елизавета Петровна свободными деньгами не располагала и лично помочь приемному сыну не могла.
Борис уже трижды пожалел о своем решении вложиться в гражданскую войну. Ситуация складывалась аховая. Он уже был готов выставит на продажу артефакты. Благо в его команде имелось целых трое артефакторщиков. Вот только по его задумкам этих приборов им и самим не хватало. И изготавливать их быстро не получается.
Но тут на него вдруг пролился золотой дождь из Бразилии. На ходе строительства минного крейсера это никак не сказалось. Разве только пара миллиардов нервных клеток приказали долго жить. Но это такие мелочи…
— Ну так, что там с минным катером? — вновь вернулся к насущному Борис.
Идея принадлежала ему. Как впрочем и разработка с расчетами. Спасибо Проскурину за хорошую науку и Системе за столь ощутимый буст как Интеллект. Имея общее представление о форме и конечном результате, он сумел облечь это в расчеты, выкладки и чертежи. Как результат, на выходе получился проект минного катера на подводных крыльях.
Конечно были сомнения относительно того, что паровая машина сумеет справиться с поставленной задачей. Насколько знал Измайлов, в его мире такие суда были только на двигателях внутреннего сгорания. С другой стороны, испанская модель умудрялась разгонять суденышко до скорости в двадцать один узел, чего должно было хватить, для выхода на крыло.
Турусов с радостью взялся воплотит эту задумку в металле. Ну что тут сказать, энтузиаст новатор, получивший щедрое финансирование. Да он был готов трудиться денно и нощно. Н-да. Вообще-то, на его распорядке дня это ни коим образом не сказалось. Послеобеденный сон и полдник, как полагается.