С 4
Шрифт:
— Но основную ставку надеюсь собираетесь делать на промышленное производство?
— А для чего мне еще было готовить квалифицированные кадры. В моей команде сейчас каждый имеет по нескольку специальностей. В первый же год собираюсь построить школу, ремесленное и реальное училище. Ну и заложить институт с несколькими факультетами.
— И все это в один год? — вздернул бровь профессор.
— Не вижу причин тянуть кота за подробности. Остров богат лесом, до осени успеем возвести необходимые деревянные здания и дома. Я уже сговариваюсь с плотницкими артелями, для сезонного заработка.
— Строить
— И вы совершенно правы. Но это только временное жилье. Только чтобы наладить начальный этап производства. Впоследствии я намерен развернуть каменное строительство. Благо глина есть везде, а топлива там в достатке. Словом для начала поставлю временный поселок, но такой, чтобы всем на зависть. А там, глядишь, кто-то и из сезонных рабочих захочет остаться.
— Думаете найдется много охотников? — с сомнением произнес Проскурин.
— Уверен, что не больше одной двух горячих голов. Но я на это особых надежд и не имею. Мне бы для начала занять ту тысячу человек, что отправятся со мной.
— Тысячу? Я полагал, что у вас людей несколько меньше.
— Ну так, не все среди нас холостяки. Есть и семейные, причем с детьми. Опять же, по приютам соберу сотню сирот. Именно они и станут первыми учениками в училищах. Ну и преподавательский состав с семьями. Хм. Да тут пожалуй и больше народу выйдет.
— Я так понимаю, вы продолжите свою практику и студентами института у вас будут сегодняшние члены вашей команды. Так сказать, обучение без отрыва от производства и службы.
— Да, пока будут учиться заочно. Но уже через лет пять думаю ситуация серьезно изменится. И народ ко мне потянется.
— Вы так в этом уверены? Усомнился профессор. — Насколько мне известно, правительство всячески поощряет переселенцев в слабообжитые регионы, отправляет туда ссыльных, делает все для того, чтобы каторжанам было сложно оттуда выбраться, и они оседали в тех краях. И опять же, оказывает им в этом поддержку. Но особыми успехами пока похвастать не может.
— Рыба, она ищет, где глубже, а человек, где лучше. И уж я-то постараюсь, чтобы у меня было получше, чем в иных местах.
— Например?
— Так вон он пример. Моя сегодняшняя команда. Я буду вкладываться в людей, если они на деле пожелают личного роста. Обеспечу такую возможность и их детям. Разумеется даром ничего не достанется. Но по трудам и достойная награда. Ну и непременно стану предоставлять им отпуска на родину. А может и в обязанность вменю. Да еще и стану оплачивать их. По крайней мере на начальном этапе.
— Это еще зачем?
— Ну как же. Плохое оно ведь быстро забывается. А сколько человеку не дай, ему все мало будет. Вот пусть прокатятся да освежат в памяти откуда вырвались и как сладко живется из прежним знакомцам. Да порасскажут каково живется под моей рукой. Вот и потянется народ за лучшей долей.
— Ну что же, надеюсь, что у вас все получится, молодой человек. Кстати, если хотите, я могу попросить моих знакомых рекомендовать кого-нибудь на геологический факультет. Дальний восток неизведанный и богатейший край.
— Был бы вам признателен, Павел Александрович.
— Простите, Борис Николаевич, но мне нужно идти. А то Капитолина меня уж
— Это вы простите меня. Не удержался, побежал к вам как мальчишка.
— Это нормально. Вы сейчас полны планов и надежд. И уж я-то знаю, что это не бесплодные мечты. Вы непременно добьетесь своего. Вот ей богу, если бы не был связан вассальной клятвой с Голубицким, то непременно отправился бы с вами.
— Но ведь вассал не крепостной. Обходился же он без вас все эти годы.
— А еще имел все основания лишить меня вассалитета, но не сделал этого. Он верил в меня тогда, и надеется сейчас. Уверен, если я попрошу, то он отпустит меня. Но я не могу обмануть его ожидания во второй раз. Сейчас я ему просто необходим. Но это вовсе не окончательно. Мне и самому страсть как хочется оказаться подле вас. И уж тем более после того как пообщался с Вячеславом Леонидовичем и Евгением Николаевичем. Просто поразительно как вы умудряетесь фонтанировать столькими идеями.
— Я не специально. Оно само как-то получается.
— И это еще удивительней. Так что, налажу процесс, подготовлю кадры и попрошу Голубицкого отпустить меня к вам. Уверен, что он не откажет. Как, примете со значительным опозданием?
— Издеваетесь?! Да с радостью!
— Я запомню, — шутливо пригрозив ему пальцем, заверил профессор, а потом, предложил. — Не желаете ли присоединиться к нам. Знаю, что вы любитель выпечки, а Капитолина собрала с собой корзинку для пикника.
— Нет, Павел Александрович. Большое спасибо, но мне хочется побыть одному.
Простившись с профессором, Борис решил прогуляться по садовым аллеям. Солнечный сентябрьский день, прохладный чистый воздух. В этой стороне столицы запрещено строительство промышленных предприятий. Должна же знать иметь возможность не дышать копотью. Даже транспорт тут катается только на чистом топливе. Бензин или газогенераторы. И никак иначе.
— А Павел Александрович молодцом. Как узнал, что вскорости станет родителем, так прям помолодел, — заметил подошедший Яков.
Без охраны Борис не ходит. Как показывает пример того же Парагвая, лишним это не будет. Поэтому он предпочитал не расслабляться даже в столице. Яков всегда рядом с ним. Они уж сдружиться успели. Если возникала нужда, он без напоминаний отходил в сторону. Чуть в сторонке парочка партизан. Наученные горьким опытом, теперь уж варежку не разевают. Да и Борис теперь старается не придерживаться определенных маршрутов и заведений. Тогда его подстерегли в туалете таверны, куда он регулярно захаживал.
— Я вот не пойму, ты завидуешь ему и радуешься за него? — скосив взгляд на Ганина, полюбопытствовал Измайлов.
— Радуюсь конечно. А чего это вы про зависть-то?
— Да жениться тебе пора.
— Не. Зачем оно мне?
— Ну-у не-э зна-аю. Там с девками тяжко. Однозначно.
Разумеется то, что царь собирается жаловать Измайлову титул боярина, является секретом. Но коль скоро Яковенков сумел в свое время узнать о вассалитете, то уж о готовящейся церемонии узнает и подавно. А как говорил папаша Мюллер в известном фильме — что знают двое, знает и свинья. Поэтому Борис не видел особой беды ы в том, чтобы посвятить в секрет тех, кому доверял как себе. Так что, Яков знал куда они направятся по весне.