С чего все начиналось
Шрифт:
Свернув на одну из улиц, что выходила к реке, он увидел огонь.
Пламенные языки вырывались из окон, ломая хлопками стекла.
– Чумных жгут. – Обрадовался он. – Вот тебе и кровь святая.
Взяв себя в руки, ровным шагом, упырь направился к месту пожара.
Уже приближаясь, он натянул на голову капюшон плаща так, чтобы лица его видно не было.
У дома стояла толпа зевак, «вот что их может выгнать со двора – подумал упырь – надо запомнить». Он втиснулся промеж людей, забывших о злом недуге, что поедал Европу.
– Что случилось? – спросил упырь,
– Говорят, что дочь закашляла, – не оборачиваясь, начал рассказ, напудренный в светском платье, зевака – так Джон дом и запалил, чтоб чума дальше не пошла. Он внутри заперся – слышите?
В верхней комнате дома раздался женский крик – женщине было больно. Огонь охватил уже весь дом.
– Молчи дура! – Послышался грубый, с хрипотцой, какая бывает у старых моряков, мужской голос. – Людей спасаем!
– Ну и спасай – а меня отпусти. – Отвечала женщина.
– Я тебе рот заткну. – Зазвучал вновь голос Джона, после чего раздался выстрел, и все стихло, лишь треск горящих досок и стекла.
– А вы сами – местный? – Спросил упырь у молодого человека.
– Да. – Ответил тот и посмотрел на собеседника. – А что у вас с лицом? – Отшатнулся он.
– Не извольте беспокоиться. – Вкрадчиво произнес живой мертвец, и поманил «напудренного зеваку» за собой. – Я только что из России. Видно на корабле укачало, да и кожа у нас, у русских, другая – мы же северный народ.
– О, да. – Согласился «напудренный зевака», будто имевший множество знакомств с людьми из той страны.
– Вы бы не могли меня проводить? – Взяв под руку молодого человека, упырь повел его прочь от величайшего, для этих мест, зрелища. – Я к вашим королевским особам, с визитом, от самого Царя Батюшки. Понимаете?
– Да, конечно. – Глаза «напудренного» засияли, когда в ладони покойника блеснула, в отражении луны, золотая монета. – Простите, – поклонился он, и, взяв монету, продолжил:
– Забыл представиться. Даймон Фрэнк Силверберг. – И снова пируэт.
– Свое имя, я вам сказать не могу – простите! – Повторил упырь поклон Даймона, с большей гибкостью, выглядывая исподлобья, на то, как тело Даймона вытянулось в струну. – Так вот: я прибыл сегодня на корабле с тайным визитом, но великих особ решил не беспокоить в столь поздний час, от чего мне захотелось прогуляться и осмотреть ваш город – да видимо заблудился. А здесь – словно сам принц стоит, – от этих слов нос «напудренного» Д. Ф. Силверберга задрался, чуть ли не к небу. – Я и решил, что вы знаете дорогу ко дворцу.
– Конечно, извольте – наша семья частый гость на балах. – Молодой человек поправил парик, не замечая, что его спутник был уже за спиной Силвирберга. – А здесь я так – по делам проезжал…
Даймон не успел договорить, как острая боль, с последующей истомой наслаждения, проникла через его шею. Глаза «напудренного» закрылись, тело обмякло, и парик слетел на землю, обнажив прекрасные, словно солнца луч, рыжие волосы.
Упырь вытер окровавленные губы рукавом, переступив через мертвое тело жертвы, пошагал по улице. Лицо упыря порозовело, кожа стала нежной,
Он прошел три квартала, к ожидаемой его карете.
– Теперь можно во дворец. – Сказал упырь, сев в карету.
Кровавое солнце раскинулось по горизонту, лаская рассветом, через окно, прибывшего упыря «тайным лицом» ко двору Английскому.
ПРИЗРАКИ
Отпечатки энергетической оболочки, с ответами на любые вопросы; галлюцинации рожденные в больном воображение, или души тех, кто не нашел путь в царствие Аида2? Призраки – что люди знают о них, где в этих ведах3 реальность, а где вымысел?
Есть люди зрячие к такому ненаучному происхождению. Эти люди называют себя: экстрасенсами, некромантами, медиумами. В их среде очень много шарлатанов, наживающихся на душевных тревогах человека, на терзаниях и страданиях его – принося с собой облегчение, уготовленное суицидальными желаньями.
Иногда призраки, или приведения, подшучивают над живыми, дабы те не вторгались в их мир, и не стремились сократить отведенное им время Великой Богиней Макошь4. Выходя из тьмы, «неживые» меняют свой облик, а иногда являются шепотом и скрипом, даря безумие начала человеческому сознанию. Упырь5 вурдалак6, или волколак7, не могут жить среди них, но духи, издеваясь, принимают такие образы, ибо их сущность анчутка8, и каждый мошенник, встав на путь мертвеца, будет наказан.
Сказ сей случился в одном селение, под Екатеринбургом.
– Спасибо тебе Яромир. – Прокряхтела старушка, в дверях, протягивая последние деньги молодому парню облаченному в черную атласную рясу.
– Иди с миром, – положив ладонь ей на голову, проговорил парень, словно декан студенту. – И не забудь о том, что я тебе говорил.
Старушка, переложив маленький пакет, упакованный в газету перемотанную скотчем, в левую руку, вознесла пальцы над головой парня, чтобы окрестить, но Яромир остановил ее – поцеловав старушке руку. Когда пожилая женщина исчезла за дверью сеней, Яромир тщательно вытер губы широким рукавом рясы – настолько ему был противен этот поцелуй, что он трижды почистил зубы.
Деревянный дом Яромира (или по паспорту Николаева Антона Валерьевича), находился на отшибе деревни. Купил он его четыре месяца назад, практически за бесценок, у местного алкоголика, а сам Антон, вырос в Кирове, откуда бежал за долги. После того, как он перебрался в этот дом, Яромир устроил в нем логово экстрасенса – запустив о себе рекламу в интерактивную паутину, и в дешевых всяческих газетах области. За месяц, предприимчивый молодой человек, заработал нужную сумму на долги, с остатком, и теперь ему было бояться нечего…