С Днем Постояльца!

Эндрюс Илона

Взрывная волна магии воина пронеслась по лужайке, подняв каждую травинку вверх, и встретилась с моей силой. Я проглотила ее и разогнала. Так много волшебства…

— Сеньор Ястреб из секты «Оникс». — Адира поставила свой стакан на стол. — Ты продал меня, дядя. Ты послал это сообщение, чтобы заманить меня с Горы сюда, где я буду уязвима.

— Ты не оставила мне выбора, — выплюнул он.

Позади воина материализовались другие воины в доспехах, словно тени, попавшие в фокус. Так много солдат…

— Ты

ошибаешься. Выбор есть всегда. Просто он тебе не понравился. — Адира улыбнулась. — Когда я получила твое сообщение, я спросила себя, как человек может послать письмо на Чатун. Я спросила себя, чего же ты можешь хотеть. Ответ был очевиден.

Рудольф побледнел.

— Ты знала.

— Конечно. Ястреб явился к тебе и пообещал проход в Чатун за предательство. То, что сейчас произойдет, не касается тебя. Речь идет о том, чтобы я сделала заявление всем тем, кто считает, что мне нужна Гора, чтобы защитить то, что принадлежит мне. — Адира встала. — Не спускайте глаз с моего дяди, хранительница. Не позволяйте ему причинить какой-либо вред.

В моем ухе раздался голос Шона:

— Готов.

Я создала вакуумное поле. Самый высокий барьер, доступный хранителю, поле пустоты, что останавливало органические и неорганические снаряды и передачу энергии. У меня было целых три акра земли, воин с его армией, гостиница и портал. Пустое поле не пропускало ни одного звука. Теперь оставалось только поддерживать его.

Мы заранее обсудили нашу стратегию. Мы с Шоном будем вместе защищать гостиницу.

Адира встала перед столом.

Ястреб сердито посмотрел на нее с другого конца лужайки. Его голос был подобен грому.

— Подчинись.

Адира вздернула подбородок, ее голос был небрежным и легким.

— Не сегодня.

Она подняла руки с растопыренными пальцами, словно собираясь поймать баскетбольный мяч, и раздвинула их, извлекая невидимые ножны. В ее правой руке появился меч — тонкий, обоюдоострый клинок длиной в добрых четыре фута. Из его щитка торчали серебряные клыки, а навершие было похоже на рычащую самку льва.

Лицо Ястреба дернулось.

— Это не тот меч, который ты ожидал увидеть? — спросила Адира. — Мне не нужно Сердце Горы для тебя. Подойдет и Львиный Клык.

Черный клинок воина вспыхнул синим огнем. Магия вырвалась из него, окутав плотной броней силы. Его солдаты бросились в атаку, проносясь мимо него двумя темными потоками.

Внутренняя сила Адиры взорвалась. Магия ударила меня, сметая мою защиту в сторону. Я не могла дышать, не могла двигаться, и на секунду мне показалось, что я умерла. Ее плащ порвался и упал, разорванный в клочья. Она была одета в зеленую броню, которая льнула к ней, как вторая кожа. Красный, голодный огонь омыл ее клинок.

Рудольф начал подниматься.

— Двинетесь и умрете, — сказала я ему ровным голосом.

Он

опять сел.

Адира пошевелилась.

Я видела, как сражаются невероятные фехтовальщики. Во время мирного саммита Арбитр привел в мою гостиницу гениальную фехтовальщицу. Ее звали Софи, и она убивала с такой красотой и точностью, что это превращало ее в искусство. Для нее связь, которую она чувствовала со своим противником как раз перед тем, как жизнь становилась смертью, значила все.

Для Адиры это ничего не значило. Это было не искусство, а грубая стихийная сила.

Солдаты бросились на нее, каждый из них был единым ураганом магии. Она взмахнула мечом, и они умерли, разорванные на части ее магией, как бумажные тигры, сожженные дотла. Магия молотила по пустотному полю, брызгая на него. Я стиснула зубы. Весь шквал дразири в их сильнейшем состоянии не имел и трети этого удара.

Один из солдат обогнул Адиру и бросился на меня. Кел-винтовка Шона со звоном выстрелила, и солдат рухнул на землю.

Все больше и больше солдат появлялось вокруг Адиры, пытаясь окружить ее. Она убивала их, не замечая, не обращая внимания на их атаки, намереваясь только подойти к их командиру. Их было так много, что они мешали друг другу, как муравьи, перелезающие друг через друга, чтобы укусить кузнечика. Те, кто находился на периферии роя, повернулись ко мне. Они не могли добраться до Адиры, но поняли, что я ее союзник, и бросились на меня с оружием и магией наготове. Ружья Шона зарокотали раз, другой и затрещали в ровном ритме, пока он превращал солдат в ничто.

Ястреб, ускоряясь, рванул вперед, темная мантия его магии струилась вокруг него.

Я воткнула свою метлу в землю, та раскололась, светясь бледно-голубым светом, создавая канал к «Гертруде Хант», сливая нас в одно целое.

Адира зарубила последнего солдата прямо между собой и Ястребом и бросилась бежать.

Два дрифена столкнулись.

БУМ!

Ударная волна магии прокатилась по территории гостиницы. Солдаты, как тряпичные куклы разлетелись в разные стороны.

Магия опалила меня. Я почувствовала во рту привкус крови.

Мой заслон выстоял.

Адира скользнула по лужайке, отброшенная назад напором меча воина «Оникса». Каким-то чудом она отклонилась в сторону, развернулась с невероятной грацией и ударила Ястреба. Он парировал.

БУМ. Еще один взрыв магии. Жар и давление обрушились меня. Я стиснула зубы и удержалась.

Корни скользнули под землю, вынырнули и обвились вокруг моих ног. Ветви вырвались из стены, протянулись ко мне и обвились вокруг моих плеч. Я сидела, уютно устроившись в кресле «Гертруды Хант», и через гостиницу чувствовала Шона на другом конце.