С М С
Шрифт:
– А что было? – нетерпеливо перебил Мелай. Взгляд его вдруг стал остер как когти беркута, он жадно внимал каждому слову отчима.
– Города были. Огромные, светящиеся в ночи, сплошь из камня, с высокими, до неба, домами, города. Наши нойоны часто заходят в руины в поисках реликвий и просто интересных вещей (а у них там все вещи – интересные), да я и сам в молодости столько раз там бывал, сам знаешь. Так вот эти руины и есть, как говорят, остатки городов Великих. В них и жили Бурханы, Великие эти. А потом…
Инфляй вдруг будто потерял нить рассказа. Он нахмурился и допил из кружки остатки пива.
– Потом?! –
– Хромая кобыла его знает, что было потом, Мелай. Разное болтают. Но многие сходятся в одном – вдруг с неба прилетели блюдца, тарелки бишь эти, и напали на Бурханов… на Великих, один хрен. Началась долгая война. Великие сотворили эту свою Службу Мирового Спасения, как бы одно общее войско из уцелевших, но всё равно не сдюжили, да отступили из своих городов.
– Куда ж они смогли отступить?
– В другие города.
– А почему побросали эти?
– Да откуда ж кто знает, Мелаюшка! – ухмыляясь сказал Инфляй. – Ты как ребёнок малый, такие вещи спрашиваешь! Спроси ещё, почему небо голубое или отчего орлы летают да не падают.
– Отче, у нас в юрте висит карта.
– Опять этот «отче»… Ну висит, и чего?
– Там все Общины нарисованы и стрелками показаны их кочевки.
– Верно, всё так.
– А ещё там много чего непонятного, особенно, где обозначены Городища Великих. Расскажи что там к чему.
Инфляй допил последнее пиво, сильно раздобрел и начал набивать свой чубук.
– Ну, уж раз у нас такой Курултай пошёл, можно и про карту. Эх, сходить бы по нужде… Ну да ладно. Эта карта – одна из немногих. Их раньше, давно ещё, Либры делали. Ох уж на это мастера они были. Сейчас вот что-то от них новых карт давно никто не видит. У нас в лагере их всего три. Одна, как видишь, у меня, как у главного помощника Прибая. На случай, если с ним чего-нибудь того, ну там, с коня пьяный рухнет или Порватская стрела пронзит, тут же временным главой Общины станет Старейшина, у которого есть карта. То есть – либо я, либо Кредай. Но желтоухой собаке под хвост такие случаи! Я своё уже набегал, мне порой из юрты выходить-то неохота.
Инфляй замолчал, дымя своей трубкой. Он явно погрузился в какие-то воспоминания из лихой молодости и забыл о чём начал говорить.
– Ты начал рассказывать про карту.
– Да. Так вот я и говорю – паршивый шакал знает их как, но Либры нанесли на эту карту всю нашу степь со всеми пролесками, холмами, реками, ручьями и озёрами, со всеми Городищами! Да с такой точностью, Небо в свидетели, не иначе как они подсмотрели карту Бурханов. Эх, принести бы её сюда из юрты, я б тебе показал всё, да больно большая. Да и повредить можем её, во хмелю всё ж. А в юрте сейчас темновато. Да и лень мне вставать, хорошо сидим, душевно. Нет, пойду все же, отолью.
Справив нужду, старейшина вернулся на место и с лёгкой ухмылкой на лице стал прищурено глядеть в огонь.
– А дальше что?
– Что дальше? А, карта, барсучье вымя! Ты когда разглядывал её, заметил, что на иных Городищах нарисованы черепа?
– Так там и не только на городищах, а вообще на многих местах карты черепов натыкано.
– Да. Так вот во все руины, и в места степи, где нарисован череп – нам ходу нет. Там всё испорчено древней отравой, невидимой, но смертельной. Многие, кто плутал по заражённой степи, не возвращались, а кто вернулся, всё
Инфляй задумчиво глядел на костёр, вспоминая, как сжигали тела прокаженных. Мелай тоже почувствовал тяжесть, повисшую в воздухе. Несколько минут молчали.
– И ведь откуда Либры, конский хвост им в глотку, об энтой заразе узнали, коли она невидимая?! – Инфляй изобразил на лице искреннее удивление.
– Поэтому все Общины кочуют по одной степи туда-сюда? Потому как со всех сторон – смерть, верно?
– Да, Мелай, верно.
– А что это за Сверкающий город Бурханов, о котором все болтают?
– Брехня это всё!
Старейшина зевал. Он явно утомился и хотел спать.
– А Служба Мирового Спасения – тоже брехня? Но как же, отче, ты же сам сказал, что Бурханы… что Великие покинули свои города и ушли в другие. Может в этот Сверкающий Город и ушли они, и там, в этом Городе и обосновалась Служба?!
Инфляй помолчал немного, как бы вспоминая что-то.
– Когда я был совсем молод, сынок, моложе чем ты сейчас, я уже ходил с опытными нойонами за древними реликвиями. Однажды мы забрались очень далеко от лагеря и заблудились. Несколько дней провели в большом осиновом околке. Ночевали прямо под открытым небом. В одну из холодных, безлунных ночей я проснулся и побрёл зачем-то на пригорок. Не знаю, что было у меня в башке, о чём вообще думал. Да ни о чём, наверное, возраст такой был – ветер вместо ума. Видать мне слабое зарево почудилось за пригорком, вот я и пошёл. Караульный спал как суслик, никто меня не заметил. Взобрался я на самую верхушку и увидел вдали тысячи сверкающих огоньков, словно это было озеро света. Я остолбенел и не мог пошевелиться наверное целый час. Неужели, думал я, это тот самый Город Бурханов?!
Инфляй протяжно зевнул и, кивнув на котёл, сказал сидевшему с раскрытым ртом Мелаю:
– Так, давай прибери шурпу, посуду и айда спать, поздно уже.
– Погоди, отче! – сказал Мелай, выпучив на отчима глаза, – Ты увидел Сверкающий Город и… почему ты молчал об этом!? Значит, он есть на самом деле! Ну и что было потом?
– Что было, что было. Ткнул меня сапожищем в бок старший нойон, я проснулся, и мы начали собираться в путь.
Мелай вздохнул и плюнул в сердцах в затухающие угли.
– Так тебе это приснилось?
– Ну конечно приснилось, едрить твою в чекопалку! Я ж говорю – брехня это! Всё, спать! Забыл, что завтра нам на охоту рано утром?
– Не забыл, – угрюмо буркнул Мелай и начал собирать посуду при тусклом свете углей.
Заёзд теперь не было видно. Небо затянули тучи. В воздухе пахло дождём.
Утро обозначилось прохладой и сыростью, но дождя пока не было. Казалось, природа придерживала осадки до последнего. Охотиться начали ещё с первых лучей солнца, и до полудня еще было далеко. Хмурые нукеры оглядывали степь. Инфляй что-то им кричал, брызгая слюной на жёсткую гриву своего коня. Сульдэр смиренно сидел на его руке, хищно озирая охотничьи угодья. Двух зайцев сегодня он уже поймал, и можно сказать заслужил отдых и пищу, но хозяину всё было мало. Старейшина загорелся добыть сегодня косулю, во что б это ни стало, и все неуверенные попытки молодых нукеров убедить его, что косули здесь нет, были тщетны.