С мороза
Шрифт:
Теперь я работаю в журнале «Столица». Посмотрим, чем это кончится.
У меня много друзей, в основном мужчин, но есть и подруги. Мою лучшую подругу зовут Ирина Миглинская.
В Петербурге я очень подружилась с композитором Леонидом Десятниковым. Ему тоже никогда не дают никаких премий. Зато с ним можно говорить обо всем, включая действие кишечника. Большая часть моих друзей-мужчин живет в Москве.
Я горжусь своей дружбой с Александром Тимофеевским. Это очень умный человек. Всю жизнь он ест только вареную колбасу и майонез. Своим другом я считаю и Сергея Мостовщикова. Это живой, жизнерадостный человек, почти калека. В последние месяцы я сильно привязалась к Олегу Алямову. Мы с ним работаем в одной комнате. Олег лыс и очень некрасив, и иногда, оторвавшись от компьютера, я смотрю на него почти с физической болью. Олег татарин.
Одним из любимейших моих друзей является Андрей Орлов. Андрей очень остроумный мужчина. Он никогда не спит и не
Я немного кривобока и в последнее время стала полнеть. Но мне кажется, что это ничуть не портит меня. Рост у меня 1 метр 82 сантиметра, но я сильно сутулюсь и от этого кажусь не такой уж высокой. У меня довольно жидкие волосы, небольшие серые глаза, нос уточкой и желтые, с детства больные зубы. Я грызу ногти. Я слабая и неспортивная. Поднимаясь на четвертый этаж, я сильно задыхаюсь. От частого употребления спиртного кожа у меня приобрела желтоватый оттенок.
Как женщина я нравлюсь только лысым старикам.
Возможно, у вас жизнь сложилась еще хуже, чем у меня. Вывод из этого только один: вы должны радоваться ей ровно во столько же раз больше, во сколько она хуже. И прекратите, ради бога, ходить по Москве с угрюмыми лицами и требовать счастья!
Не расстраивайте меня!
И без вас тошно!
P. S. В сущности, я совершенно счастлива. «Столица», 22.12.1997