С орбиты невмешательства
Шрифт:
Наконец-то! Нав лихорадочно сжал кулаки. От крамольных мыслей сердце учащённо забилось. Сегодня, или никогда.
Шатл, вертикально снижаясь с потушенными огнями, завис в паре метров над разрушенным плацем. Ни малейший лучик света не нарушает предрассветную тьму. Створки тщательно замаскированного ангара тихо разошлись. Маленький шатл, чуть слышно гудя, погрузился в чёрный провал. Створки ангара тихо сошлись. Теперь всякий непосвященный, даже если пройдёт по его крыше, ни в жизнь не догадается, что творится у него под ногами.
Нав прошёл из тесного ангара в рабочую, она же жилая, комнату подземного укрытия.
Три дня назад всем коллективом станции встречали Новый год. Праздник, как всегда, выдался шумным, весёлым, с обильным угощением. Какая последовательность блюд вызвала в животе Яссуд цепную реакцию и острые колики, ведает только Великий Создатель. Главное, Нав самодовольно оглядел пустое подземное укрытие, сегодня весь световой день он будет здесь один.
На Новый год и опохмелку витус Потанн отвёл ровно три дня. Пускай там, наверху, думают, будто Нав приходит в себя после обильного застолья, выпивки и плясок до упаду. Заметных трудовых результатов от него не ждут. Но витус Потанн ошибается, сильно ошибается. Нав улыбнулся. Работать он действительно не будет, но и отдыхать тоже.
Нав выдвинул металлический ящик из-под топчана и достал «маскарадный костюм»: просторные штаны с широким ремнём из кожзаменителя и безразмерная куртка с длинными рукавами из грубой тёмно-серой ткани. На ощупь то ли брезент, то ли мешковина. И завершают наряд низенькие сапоги на толстой подошве. Почти так же выглядит повседневная одежда ицонгов: дешёвая, грубая, с большим запасом прочности и единственная. Но то, что Нав оденет под неё, вызвало бы подозрения у первого же встречного.
Контакт с ицонгами категорически запрещён. Под грубую одежду Нав одел специальный костюм для самоликвидации. В случае смерти или попытки раздеть без кода доступа, костюм вспыхнет ярким пламенем. Через пару минут вместо представителя внепланетной цивилизации ицонгам достанется куча золы. Доказательств – никаких.
Немного страшно лишний раз одевать на себя такой костюмчик, но иначе выход в подземный город ицонгов, даже для обследования никем и никогда не посещаемых помещений, категорически запрещён.
Паранойя со стороны высокого начальства? Ещё какая! Но именно благодаря сдвигу на секретности те же начальники предоставили отличный костюм для тайного проникновения в город ицонгов. Иначе пришлось бы самому мастерить нечто подобное, а это лишняя возможность засыпаться как на самой станции, так и в поселении Лефон.
Вроде, нигде не жмёт. Нав ещё раз придирчиво осмотрел себя в небольшое настенное зеркало. Комплекцией и лицом он ни разу не похож на ицонга, но эту проблему легко решить. Мутации давно стали привычным делом, но плохая рождаемость вынуждает ицонгов оставлять жизнь даже явным уродам. Главное, чтобы у новорождённого был полноценный комплект конечностей: две руки, две ноги и одна голова. Для грязного и тяжёлого труда тоже нужны рабочие руки, а головой можно пренебречь. Нав вытащил из кармана и надел большую резиновую маску на манер купальной шапочки.
Слева от рабочей панели находится низенькая почти незаметная дверь. За ней самое опасное – туннель к поселению Лефон. Нав переступил порог и плотно закрыл за собой дверь. Теперь, чтобы вернуться, нужно произнести пароль. Если кто-нибудь попытается силой вскрыть бронированную дверь, то подземное укрытие с громким хлопком взлетит на воздух. Под полом спрятана небольшая ядерная бомбочка, мощности которой вполне хватит, чтобы оставить после себя воронку и радиоактивный пепел. Если уж паранойя, то паранойя во всём.
Отделанный металлом туннель уходит во тьму. Постоянного освещения нет и не будет по определению. Нав включил ручной фонарик на треть мощности. Можно включить на всю катушку, но совершенно незачем. Тьма не пугает его, а вот глаза пусть привыкнут к полумраку.
Точно через четыре сотни метров туннель раздвоился. При строительстве пришлось сделать несколько ответвлений, прежде чем очередной подкоп вывел в редко посещаемое место. Так-то нужно идти налево, но Нав свернул направо.
Ещё одно разветвление и тупик, который так никуда и не привёл. Но, Нав настороженно оглянулся и присел на корточки. На полу лежит простая плоская сумка с широкой лямкой, закрытая на две пуговицы. Нав взял её и поднялся на ноги. Ещё одно узкое место с успехом пройдено. Была вероятность, что Яссуд могла заметить сумку. Пусть в тупиковых туннелях ей делать совершено нечего, но чем чёрт не шутит.
Не сложный лабиринт туннелей привёл к последней бронированной двери. За ней тяжёлый и мрачный мир ицонгов. Нав взялся за ручку, но так и замер на месте. Сомнения, будь они неладны, острыми зубами терзают душу. Ещё можно вернуться, ещё можно выбросить проклятую сумку и сделать вид, будто ничего не было. Ведь, никто и ничто не заставляют его делать это. Отказаться от затеи так легко. Но… сколько можно торговаться со своей совестью? К списку грехов против ничём не повинных ицонгов прибавить ещё собственное малодушие? Ну уж нет, Нав, повернув ручку, открыл бронированную дверь.
Секретная бронированная дверь тихо затворилась за спиной. Шаг влево, шаг вправо, и уже не понять, где здесь находится тайный проход, да и есть ли он. На гладкой стене ни щели, ни тем более ручки. Маскировка идеальная. Если не знать места и пароля, то ничего не найдёшь. Не помогут ни простукивание, ни рентген – паранойя во всём.
В рассеянном луче фонарика показались огромные обитые железом ящики. Штабеля ящиков громоздятся до самого потолка. Единственное свободное пространство – узкий проход вдоль стены.
Как удалось выяснить, здесь находится склад довоенного имущества. Но, к превеликому разочарованию Яссуд, в крепких ящиках не картины и скульптуры, не золотые слитки, а правительственный архив. Вместе с женой Нав вскрыл пару ящиков: одни толстые папки с протоколами заседаний, постановлений и служебных записок. Ицонги эвакуировали из Эдены, настоящей столицы государства Вицон, правительство и весь его архив. Для историков будущего в этих ящиках находится кладезь информации, но Яссуд пыльные бумаги и правительственные бланки совершено не заинтересовали. В иной ситуации Нав бы и сам с головой нырнул в эти залежи, но сейчас другие заботы.