Сабрина
Шрифт:
— Сегодня я тебя не ждал, — едва разлепляя губы, сказал Дерек.
Сабрина была настолько поражена и опечалена его видом, что ей потребовалось не меньше минуты, чтобы вспомнить, зачем она, собственно, приехала.
— Мне было необходимо тебя увидеть.
— Теперь она рассматривала багровый кровоподтек у него под глазом.
— Ты был у врача?
— Нет.
— Ты и ходишь как-то странно.
— Принимая во внимание недавнее столкновение со стеной, мне казалось, что хожу я все-таки ничего себе, — сказал он с иронией в голосе, которая,
Подойдя к ближайшей свободной скамье, он осторожно опустился на сиденье, медленно и осторожно вытянул перед собой ноги, после чего, откинувшись на спинку скамейки, сложил на животе руки, закрыл глаза и замер.
Сабрина опустилась с ним рядом.
— Мне кажется, у тебя ушиб ребер. А может, они сломаны?
— Я задаю себе тот же самый вопрос.
— Но к врачу при этом не идешь? Послушайте, Дерек, не шутки! У тебя даже голос совсем больной! Что, если тебе сломали ребро и его осколок проткнул легкое?
— Тогда бы я харкал кровью, а этого не наблюдается. Я наложил себе повязку. Разорвал на полосы старую рубашку и перебинтовал грудную клетку. — Приоткрыв глаза и посмотрев на Сабрину, Дерек сделал попытку улыбнуться ей своими распухшими губами. — Как видишь, у работы в прачечной есть свои преимущества.
— Так что же все-таки случилось?
— Я упал с лестницы.
— Неправда. Еще одна драка?
— Ничего подобного. Я не дрался.
— Значит, тебя просто избили.
— Можно и так сказать. Я ведь дал слово больше не драться и кое-кто этим воспользовался. Ради бога, Сабрина, перестань смотреть на меня такими испуганными глазами. Я и без того знаю, что выгляжу ужасно. Скажи мне лучше что-нибудь хорошее. Соври что-нибудь. — Он хотел было добавить, что врать ей не привыкать, но в этот момент она перебила:
— Мы с Ником расстались. Это произошло около трех недель назад. Я должна была сказать тебе об этом в свой прошлый приезд, но не сказала — даже не знаю, почему, ты уж не сердись, ладно?
Она проговорила все это на одном дыхании, нервничая и поминутно заглядывая Дереку в глаза. Она явно сожалело том, что случилось— это было по всему видно, и Дерек начал оттаивать.
— Я написала тебе три письма, но ни в одном из них не могла передать того, что я чувствую. Поэтому я решила писем больше не писать, а просто приехать и все сказать. Правда, я провозилась с Ники и приехала только во второй половине дня.
Пока она говорила, Дерек исподтишка, боковым зрением за ней наблюдал, вспоминая, какой она была в тот день, когда они познакомились. Неожиданно ему пришло в голову, что она с тех пор нисколько не изменилась и, как и прежде, излучает чистоту и женственность.
Постепенно сковывавшее его напряжение стало проходить. Даже боль притупилась и беспокоила его далеко не так сильно, как прежде.
— Почему ты не сказала мне о том, что вы с Ником расстались?
— Давай оставим
— Скажи в таком случае, что не заладилось у вас в браке с Ником?
Сабрина опустила глаза и принялась перебирать мягкие складки юбки.
— Так и хочется сказать, что проблемы со здоровьем у Ники напрямую связаны с проблемами нашего с Николасом брака, но это несправедливо. — Когда она говорила, ее голос прерывался от смущения. — Если бы мы с Ником жили хорошо и понимали друг друга, то нам и проблемы Ники так или иначе удалось бы разрешить. Многие семейные пары в момент испытаний еще больше сплачиваются и обретают подлинное единение.
— Почему же в вашем случае этого не произошло? — Сабрина ничего не ответила, и Дерек продолжил: — Ведь ты, когда выходила замуж, наверняка считала, что у вас все получится?
— Да, считала, — кивнула она, на минуту поднимая глаза, чтобы встретиться с его взглядом. — Ник казался мне человеком сильным, серьезным и целеустремленным — другими словами, самым что ни на есть нормальным мужчиной.
— Нормальным?
— Ну да, нормальным. Не таким странным, как мои родные.
— Ты что же — не любишь свое семейство?
— Я их люблю, но все мои близкие такие… хм… эксцентричные люди. Они живут своими книгами, и все было бы ничего, если бы они писали о чем-то связанном с реальностью, но им подавай экзотику. И дело даже не в том, что они пишут, а как они это делают. По двадцать часов, не отрываясь. Они могут войти к тебе в комнату и устроить страшный скандал — только потому, что у них что-то не заладилось. Но если работа идет успешно, они могут посреди ночи отвезти тебя в дорогой загородный ресторан и закатить пир на весь мир. А потом они снова уходят с головой в свое творчество и даже не спускаются к обеду, так то тебе приходится есть в полном одиночестве.
— И что же — все трое работают подобным образом?
Она кивнула.
— Это одна из причин, почему мама и папа не могут жить вместе и почему развелся Джей Би. Такой образ жизни мало способствует настоящему сближению между людьми.
— А тебе, значит, казалось, что с Ником вы такого сближения достигнете?
— Как-то ты скептически об этом говоришь.
— Я лично с ним не встречался, но мне говорили, что Николас Стоун не слишком коммуникабельный тип.
— Поначалу он был очень даже коммуникабельным.
— И сколько же длилось это самое «поначалу»? Год? Два?
— Ну нет, это продолжалось несколько дольше. До тех пор, пока Николас не стал работать по шестнадцать часов сутки. После этого у него не оставалось для меня ни времени, ни сил.
Дерек подумал о том, что, будь он женат, его жена могла бы сказать о нем примерно то же самое. Некоторые люди прямо-таки сдвигаются на своей работе, и Дерек относил себя к их числу. Только теперь, отсидев много месяцев в тюрьме, он стал постепенно приходить к выводу, что подобное имеет место в тех случаях, когда человек что-то недополучил от жизни.