Сад Рамы
Шрифт:
Но лицо Орла просто завораживало. По бокам выступающего вперед серого клюва строго смотрели большие голубые глаза. Он говорил открывая клюв, и звуки безупречной английской речи выходили из электронной коробочки, укрепленной сзади на шее. Белые перышки на макушке контрастировали с темно-серым лицом, шеей и затылком — перья на лице попадались лишь изредка.
— Можно войти? — вежливо повторил Орел, когда Николь молча простояла на месте несколько секунд.
— Конечно… конечно же, — сказала она, отступая от двери. — Прошу прощения, но я так давно не видела вас.
— Доброе утро, мистер Уэйкфилд, мистер О'Тул. Здравствуйте,
Патрик и Бенджи невольно попятились: из всех детей только Кэти и маленькая Элли не испытывали страха перед Орлом.
— Доброе утро, — ответил Ричард. — Что мы можем сделать для вас сегодня? — спросил он. Орел никогда не наносил визитов просто так, у него всегда была какая-то цель.
— Как я сказал у входа вашей жене, — ответил Орел, — я должен переговорить со всеми взрослыми. Может ли Симона с часок присмотреть за детьми, пока мы поболтаем?
Николь уже начала отправлять детей в комнату для игр, когда Орел остановил ее.
— Этого делать не нужно. Они могут оставаться в квартире, а мы вчетвером отправимся в конференц-зал на другой стороне коридора.
«Ух-ох! — подумала Николь. — Нас ждет нечто важное… Мы никогда еще не оставляли детей одних в этом помещении».
Она вдруг ощутила внезапную тревогу.
— Простите меня, мистер Орел, — проговорила она. — А с детьми ничего не случится? То есть, может быть, это к ним кто-то должен прийти или что-нибудь в этом роде?
— Нет, миссис Уэйкфилд, — деловито отозвался Орел. — Заверяю вас, с детьми ничего не произойдет.
В прихожей люди начали было натягивать скафандры, но Орел остановил их.
— В этом нет необходимости. Прошлой ночью мы переделали эту часть сектора; перекрыли коридор возле разветвления и создали повсюду земные условия. Вы можете выйти в коридор без специальной одежды.
В конференц-зале Орел заговорил, как только они уселись.
— С момента первой нашей встречи вы все время спрашивали меня о целях вашего пребывания здесь, я же уклонялся от прямого ответа. Теперь после завершения испытаний во сне — должен добавить, вы их успешно выдержали — я уполномочен сообщить вам информацию о вашем дальнейшем пребывании здесь. Мне также разрешено рассказать кое-что о себе. Как вы и подозревали, я не являюсь живым существом — во всяком случае, в рамках ваших понятий. — Орел усмехнулся. — Разум, управляющий Узлом, создал меня для взаимодействия с вами в тонких вопросах. Наши наблюдения за вами уже в самом начале показали, что вы с известными затруднениями реагируете на бесплотные голоса. Решение создать меня или нечто подобное мне, чтобы общаться с нашей семьей, было принято, когда вы, мистер Уэйкфилд, повергли весь сектор в хаос, пытаясь самовольно добраться до административного модуля. И мое появление должно предотвратить дальнейшие неправильные поступки.
— Теперь мы достигли, — Орел продолжил, лишь чуточку помедлив, — самого важного этапа вашего пребывания здесь. Космический корабль, называемый вами Рамой, сейчас находится в Ангаре, в его конструкцию должны быть внесены изменения. И вы, люди, теперь будете принимать участие в его перестройке, потому что некоторые из вас вернутся на этом корабле назад к Земле. Если принятый план окажется успешным, вы вступите там в контакт с другими людьми, но не увидите вашей родной планеты. Вы вернетесь на Землю, только если в базовый
— Должен заметить, миссис Уэйкфилд, — к Земле летите не все вы, — Орел обращался прямо к Николь, — но лично вам предстоит проделать обратный путь. Это наше условие. Решайте всей семьей, кому сопровождать вас в путешествии. Если захотите, можете отправляться одна, а все остальные пусть останутся в Узле; можете взять с собой кое-кого из них. Однако вся семья не может возвращаться на Землю. Здесь в Узле должна остаться хотя бы одна пара, способная к производству потомства (назовем ее «репродуктивной»), которая могла бы предоставить информацию для нашей Энциклопедии, если вам, что маловероятно, не удастся вернуться.
— Узел в основном предназначен для описания форм жизни в этой части Галактики. Более всего нас интересуют виды, вышедшие в космос, и мы обязаны самым тщательным образом собирать на своем пути информацию о подобных существах. На выполнение этой программы мы уже потратили сотни ваших тысячелетий, используя методы, сводящие к минимуму риск катастрофических вторжений в жизнь разумных существ и с высокой вероятностью обеспечивающие получение нужной нам информации.
— В соответствии с принятой нами методикой мы высылаем разведочные корабли, привлекающие внимание космопроходцев, которых мы тут же идентифицируем и относим к определенному фенотипу. Повторный запуск космического корабля к той же цели необходим для расширения взаимодействия, при этом желательно захватить репрезентативную группу космопроходцев; такая программа не позволяет нам проводить на этой стадии подробные и длительные исследования.
Орел помедлил. Мысли и сердце Николь колотились едва ли не в унисон. У нее было столько вопросов. А почему это именно она обязана возвращаться? Позволят ли ей встретиться с Женевьевой? И что именно означает в данном случае слово «захватить»… отдает ли Орел себе отчет в том, что на Земле это слово несет в себе достаточно враждебный оттенок? И почему…
— Я думаю, что в основном понял вас, — первым заговорил Ричард. — Однако вы опустили несколько важных вопросов. Зачем вам вся эта информация о космических путешественниках?
Орел улыбнулся.
— В иерархию нашей информационной системы заложены три последовательных уровня. Допускать вид или личность к конкретной информации можно при условии выполнения определенных критериев. Вам как представителям своего вида я предоставил информацию второго уровня. И то, что первый же ваш вопрос подпадает под третий уровень, делает честь вашему интеллекту.
— Иначе говоря, все эти словеса означают, что вы не намереваетесь отвечать мне? — Ричард нервно рассмеялся.
Орел кивнул.
— А скажите, почему именно я должна обязательно возвращаться? — спросила теперь Николь.
— Тому есть много причин, — ответил Орел. — Во-первых, физически вы в наибольшей степени пригодны для обратного перелета. Во-вторых, наши исследования свидетельствуют, что ваша коммуникабельность окажется бесценной после завершения этапа захвата. Имеются и еще кое-какие соображения, но эти — самые существенные.
— И когда же мы отправляемся? — спросил Ричард.
— Это еще не установлено и отчасти зависит от вас. Мы известим вас, когда дата отбытия определится. Однако уже сейчас могу сказать, что вы стартуете не позднее чем через четыре месяца.