Сад Рамы
Шрифт:
— Ожидается, что в результате этой передачи Земля вышлет репрезентативную группу своих обитателей, снабженную всеми необходимыми припасами, перечисленными во втором приложении, чтобы встретить Раму III на орбите Марса. Путешественников возьмут на борт Рамы и там за ними будут наблюдать в условиях, воспроизводящих существующие на Земле.
— В связи с враждебными действиями Земли по отношению к Раме II, хотя и не приведшими к заметным повреждениям инопланетного аппарата, базовый вариант действий Рамы II не предполагает приближения к Земле от орбиты Марса. Конечно, этот базовый вариант основывается на предположении, что власти
— Что же касается людей, отправляемых к Марсу, то можно не говорить, что их выбор должен обеспечить широкий срез всего человечества, включая людей обоих полов, всех возрастов и всех, насколько это возможно, культур. Огромная библиотека сведений о Земле (требования к ней изложены в третьем приложении) позволит получить значительный объем информации, которая будет увязана с результатами наблюдений внутри Рамы.
— Не знаю, сколько времени люди проведут внутри Рамы и куда именно унесет их космический корабль; не знаю и того, зачем подобные Раме аппараты собирают информацию о Вселенной. Могу сказать, что все чудеса, которые мне удалось лицезреть за пределами нашей Солнечной системы, заставляют меня по-новому оценить место человечества во Вселенной.
Общее время передачи, более половины которого было отведено под разного рода приложения, составило чуть более десяти минут. Общий фон за все время ни разу не изменился. Николь говорила ровно и уверенно, перемежая предложения короткими паузами, когда глаза ее опускались к блокноту. Хотя тон выступления чуть менялся, лицо Николь по-прежнему сохраняло серьезное и открытое выражение. И только когда она говорила о том, что рамане могут прибегнуть к «менее благородным методам», в глазах ее что-то промелькнуло.
Кэндзи Ватанабэ наблюдал за первой половиной видеопередачи с предельным вниманием. Во время приложений он уже начал отвлекаться, задавая себе вопросы. «Кто они, эти чужаки? — гадал он. — Откуда явились? И почему они хотят наблюдать за нами? И еще — почему для этой роли выбрали Николь де Жарден?»
Кэндзи усмехнулся себе под нос, понимая, что поток вопросов остановить невозможно. Он решил сосредоточиться на более понятных вещах.
«Если Николь еще жива, — подумал Кэндзи, — сейчас ей должен быть восемьдесят один год». В волосах женщины на экране серебрилась седина, морщин тоже было больше, чем у космонавта де Жарден, когда «Ньютон» унес ее от Земли, но ни о каких восьмидесяти годах не могло быть и речи. «Пятьдесят два, самое большее, пятьдесят три», — сказал себе Кэндзи.
«Значит, эта запись сделана тридцать лет назад? — удивился он. — Или же процесс ее старения каким-то образом затормозили?» Ему даже не пришло в голову усомниться в том, что говорила действительно Николь. Кэндзи достаточно много времени занимался архивами «Ньютона», чтобы понять — перед ним настоящая де Жарден со всеми ее гримасами и манерами. «Значит, видеозапись сделана около четырех лет назад, — думал Кэндзи, — но если так…» Он так и не смог прийти к определенному выводу, когда передача с Николь окончилась и на экране вновь появился директор МКА.
Директор Кох быстро пояснил, что видеопередачу дважды повторят полностью по всем каналам, а потом каждый пассажир или член экипажа при желании может пользоваться записью.
— Что же это, черт побери,
— Если я правильно понял, — отозвался Кэндзи, несколько секунд поглядев на экран, — МКА преднамеренно обмануло нас относительно целей нашего полета. Очевидно, это сообщение было принято четыре года назад, когда на колонию Лоуэлл значительных средств не выделялось… решение приняли тогда же, как только все попытки доказать подложность передачи не принесли успеха. Выходит, встреча с Рамой III с самого начала была целью нашего полета.
— Дерьмаки, — Макс Паккетт, негодуя, затряс головой. — Какого черта они скрыли от нас правду?
— Мой разум не в силах представить себе, что сверхсущества могут посылать эту невероятную технику лишь затем, чтобы собрать о нас информацию, — помолчав, прокомментировал ситуацию судья Мышкин. — С другой стороны, теперь я, во всяком случае, понимаю некоторые странности в подборе персонала. Я был просто озадачен, когда около восьми месяцев назад в состав колонии ввели группу бездомных, совсем молодых американцев. Сейчас совершенно ясно, что критерием для селекции служил «широкий срез», затребованный мадам де Жарден, а не представление о том, какой набор характеристик создаст социологически гибкий коллектив… если они и думали об этом, то в последнюю очередь.
— Ненавижу ложь и лжецов, — сказал Макс. Встав из кресла, он зашагал по комнате. — Все эти политиканы и правительственные чиновники одинаковы… эти сукины дети всегда лгут без зазрения совести.
— Но что им оставалось делать. Макс? — ответил судья Мышкин. — Несомненно, они не могли отнестись к передаче со всей серьезностью. Во всяком случае, до тех пор, пока возле Марса не объявился этот новый корабль. Ну а если бы они не скрыли истину, в мире немедленно поднялась бы паника.
— Вот что, судья, — возмущенным тоном проговорил Макс. — Я-то считал, что нанялся в клепаные фермеры на планету Марс. А о внеземлянах ничего не знаю и, если честно, знать не хочу. С меня довольно цыплят, свиней и этих людишек…
— В особенности этих людишек, — вставил судья Мышкин, улыбнувшись приятелю. Макс против желания рассмеялся.
Через несколько минут судья Мышкин и Макс распрощались, оставив Кэндзи с Наи в одиночестве. Вскоре после отбытия гостей в каюте Кэндзи и Наи зазвонил видеотелефон.
— Ватанабэ? — услыхали они голос Иэна Макмиллана.
— Да, сэр, — ответил Кэндзи.
— Жаль тревожить вас, Ватанабэ, — проговорил командир, — но вы назначены моим непосредственным помощником. Приказываю вам вкратце информировать весь экипаж «Пинты» об экспедиции «Ньютон», Рамах и космонавте де Жарден. Сегодня вечером ровно в девятнадцать ноль-ноль. Я полагаю, вы можете начать подготовку.
— …В 2200 году все средства массовой информации заявили о том, что Рама II полностью уничтожен дюжиной атомных бомб, взорвавшихся в непосредственной близости от него. Пропавших космонавтов де Жарден, О'Тула, Такагиси и Уэйкфилда, конечно, сочли погибшими. Действительно, в соответствии с официальными документами экспедиции «Ньютон» и весьма удачными книгами и телесериалом, распространявшимися Хагенестом и Шмидтом, Николь де Жарден погибла где-то в Нью-Йорке, островном городе посреди Цилиндрического моря, более чем за пару недель до отправления научного корабля экспедиции «Ньютон» с Рамы на Землю.