Сад теней
Шрифт:
— Почему ты ничего не сказал мне об этом?
Алисия удивленно посмотрела на Гарланда. Она была так мила и непосредственна. Гарланд, зная своего сына очень хорошо, мог бы не заострять внимание на этом неловком моменте. Я даже почувствовала это. Позднее, наедине, он мог бы обсудить это с ним и выразить разочарование по поводу того, что ему ничего не сообщили.
— Почему, Гарланд? — допытывалась Алисия.
— Просто потому, что ничего не знал об этом, дорогая, — ответил он, по-прежнему глядя на Малькольма.
Я увидела самодовольную
— И как давно вы женаты?
— Уже больше трех лет, — ответил Малькольм.
— У нас двое детей, — добавила я, не скрывая возмущения тем, что Малькольм не пускает гостей в дом и неторопливо докладывает им новости.
— Оба — мальчики.
— Оба — мальчики? Какой сюрприз! Представь себе, Алисия, ты уже — бабушка, хотя еще не стала мамой. Мальчики!
Алисия нежно улыбнулась, когда Гарланд обнял ее и так сильно прижал ее к себе, что я испугалась, как бы он не повредил еще не родившемуся малышу. Она была такая хрупкая.
— Ну что ж, отметим возвращение в родные пенаты, — торжественно заявил Гарланд и вошел в дом.
Малькольм отошел в сторону, а я последовала в дом за гостями.
— О, я вижу, что в доме произошли перемены, — отметил Гарланд.
Он имел в виду те небольшие перестановки в холле, которые произвела я — обновила мебель, вывесила новые более яркие натюрморты и пейзажи, а также пасторали на сельскую тему и яркие, красочные ковры.
— Все очень неплохо, — сделал он мне комплимент, немного подмигивая при этом.
Я не могла не полюбить его. Он весь излучал счастье. В нем был заразительный оптимизм и жажда жизни. Алисия сияла.
— Все выглядит именно так, как ты обещал мне, — ответила она, поцеловав Гарланда в щеку, и поцелуй был более нежный, чем те, что дарил мне Малькольм.
Я невольно позавидовала. В нем бушевала страсть.
— Ваши комнаты в правом крыле, рядом с комнатой Оливии, — объявил Малькольм голосом, более похожим на голос администратора гостиницы, чем сына, встречающего отца и его жену, вернувшихся домой после долгой разлуки, — та комната, которую ты просил.
— Вот и хорошо. Сначала мы разместимся, а затем я повидаюсь с внуками. Ты не возражаешь, Алисия?
— Я нисколько. Мне самой очень хочется увидеть их.
— А теперь мы поужинаем. Мы оба умираем от голода. Вы ведь знаете, как отвратительно кормят в поездах. Вы много путешествовали, Оливия? — обратился ко мне Гарланд. — Или Малькольм держит вас здесь в заточении?
— Честно говоря, я немного путешествовала, сразу после свадьбы мы приехали сюда на поезде.
— Оливия из Коннектикута, — пояснил Малькольм. — Ее девичья фамилия Уинфильд. Ее отец был крупным судопромышленником, к сожалению, он недавно умер.
— О, настоящий янки, не так ли? — оживился Гарланд. — Алисия из Ричмонда, штат Виргиния, поэтому давайте не устраивать войну между штатами, — добавил он со смехом.
Малькольм ничего не ответил, но нахмурился, а Алисия улыбнулась.
— Я
Признаться, меня тронула ее теплота и общительность. Она была раскованна, как четырехлетний ребенок. И хотя я и убеждала себя, что в этом сказывался недостаток воспитания, ее открытость не могла не расположить меня к ней. Ей было немногим более девятнадцати, но она путешествовала по всей Европе и была наделена достаточным жизненным опытом. Казалось, что она быстро созрела, и все же ни свадебное путешествие, ни сознание того, что она стала состоятельной женщиной и женой выдающегося человека, не испортили ее.
— А, миссис Уилсон и миссис Штэйнер, — обратился Гарланд к женщинам, стоявшим в стороне. Мэри Стюарт робко пряталась за ними.
— Добро пожаловать домой, мистер Фоксворт, — тепло приветствовала его миссис Уилсон.
— Добро пожаловать, — сказала миссис Штэйнер.
Он наклонился и поцеловал руку обеим женщинам. Их, очевидно, смутило подобное приветствие.
— Я стал европейцем, — пояснил он, — путешествуя по Европе. Вам вдвоем лучше поглядывать за мной.
Обе женщины прыснули от смеха. Возможно, было что-то грубоватое в его поведении, но на слуг он произвел куда большее впечатление, чем Малькольм. Он посмотрел на Мэри Стюарт, которая поступила на работу уже после его отъезда.
— А, привет.
Она кивнула. Гарланд огляделся по сторонам.
— А это что, все слуги?
— Олсен, садовник, сейчас занят, — ответила я. — Вы можете продолжить работу, — приказала я слугам, и они быстро удалились.
Гарланд наклонил голову к подбородку и, сощурившись, взглянул на Малькольма.
— Мы сейчас ограничены в средствах? — спросил он.
— Конечно, нет, — ответил Малькольм. — Мы просто разумно ведем хозяйство. То, что вы практикуете дома, переносится и на бизнес.
— Ясно. Но думаю, что с появлением нас и в ближайшем будущем еще одного ребенка, нам придется увеличить прислугу, да, Алисия?
— Как скажешь, дорогой!
Я увидела, как скорчился Малькольм, словно от боли.
— Вперед и вверх, — объявил Гарланд и повел жену наверх по раздвоенной лестнице, показывая ей что-то и объясняя, а она продолжала посмеиваться и громко восхищаться.
Я и Малькольм остались внизу, глядя на них снизу вверх. Было заметно, что теплый ветер перемен ворвался в Фоксворт Холл, разбудив все, что спало здесь два века. От этого захватывало дух.
— Ну, ты видишь, как он смешон, — промямлил Малькольм. — Теперь тебе, надеюсь, ясно, что я испытывал к нему и почему?
— Почему ты ничего не написал ему о нашей свадьбе и о рождении детей?
— упрекнула я.
— Я не считал, что это необходимо.
— Не считал?
— Нет, не считал. Что касается Алисии… то вспомни, ты прибыла сюда раньше и ты старше. Ты будешь относиться к ней, как к ребенку и не представишь возможности кому-либо еще в этом доме отдавать распоряжения слугам, — закончил он.