Сад Учителя
Шрифт:
— Да, Учитель.
— Теперь набери полное дыхание и поднимай руки вверх и опускай их вниз со счетом десять, каждый раз не выпуская дыхания. Теперь то же движение, с тем же счётом, но постепенно выпуская воздух… Так… так… Теперь опять то же движение, со счётом десять, но набирая в грудь воздух. Понятно? Теперь начни всё сначала. Набери снова дыхание… — Проделав это движение несколько раз, Учитель остановил меня, сказав: — Отдохни. Теперь шагай. Шаг — набрать воздух, шаг — выдох… Не так стремительно… Дыши легче, ходи медленнее… Так… так… Теперь ускоряй
— Да, Учитель.
— Это ты будешь проделывать несколько раз в день: утром, днём и вечером. Не забывай. Подойди ко мне.
Учитель взял меня за подбородок и, глубоко заглянув в глаза, сказал:
— Дурное настроение и раздражение это всё происходит от личности. Твой дух в этом не участвует. Запомни это и не омрачайся. Иди с миром и будь в духе.
И Учитель отпустил меня.
6 августа. Утро.
Я взошла в Сад Учителя. Подошла к домику Учителя. Учитель стоял на терраске и вытирал руки полотенцем. Увидя меня, сказал:
— Входи! — подошёл к двери, повесил полотенце на крючок возле неё и сел в кресло.
— Давно мы не смотрели с тобой эту книгу, — сказал Учитель, подавая мне «Книгу Жизни». — Разверни её.
Я открыла страницу. На ней изображалась только одна ветка. Один конец ветки соединялся со стволом, а все остальные концы веток сливались друг с другом.
— В данном случае, — сказал Учитель, — изображена жизнь человека. Она имеет связь и со стволом Жизни, то есть с Реальностью, и с окружающим её миром. Ничто не живёт в обособлении. Всё во всём и всё зависит друг от друга. Смотри ещё…
Но моё сознание стало меркнуть, слабеть, я чувствовала, что «ухожу» и не могу удержаться… Когда я снова получила возможность сосредоточиться, Учитель, стоя на терраске сказал мне:
— Пора на молитву. Пойдём вместе.
Я шла немного позади Учителя. Так мы подошли к площадке, где уже стояли все братья. Я встала с краю, недалеко от Аниты. Она взглянула на меня, радостно улыбнувшись. После молитвы Учитель отпустил всех.
7 августа.
Учитель был в беседке. Около Него сидела Анита. Учитель дал ей бумагу и перо, а мне, молча, указал место возле Аниты. Учитель диктовал ей:
Всем, всем, всем!
Не расплескайте, берегите дарованное. Каждому, кто хочет приблизиться, открыты двери, умейте войти. Совершенны те, чьи мысли и чувства, как ягнята покорные идущие за пастухом, идут за сознанием вашим и не скачут во все стороны. Неразумны те, кто самообольщается своей святостью, а ум их беснуется неудержимо. Всё в человеке должно быть приведено в гармонию раньше, чем он начнёт распознавать истинное.
— Это всё.
Учитель взял листок от Аниты, разорвал его и бросил в воздух,
— Теперь Я буду диктовать вам обеим.
Учитель дал нам по листку бумаги и перья.
Великое усилие сердца приложить надо, чтобы познать «Начало». Всякому, стремящемуся в поток жизни вступить и узреть истинную Реальность, прежде всего вступить надо в борение с самим собой и уничтожить в себе семь преград:
1. Гордость и вытекающее отсюда самомнение.
2. Себялюбие.
3. Гнев, раздражение и всякую смуту сердца.
4. Желание чего бы то ни было для себя.
5. Неуравновешенность мыслей и чувств.
6. Заблуждения (суеверия) всякие. Главное заблуждение в том, что тело, мысль и чувства в человеке составляют его истинное Я.
7. Безумие, заставляющее принимать видимость за Реальное.
— Это всё. Сверните написанное и приложите к сердцу и ко лбу.
И когда мы прикладывали к сердцу написанное, Учитель сказал:
— Очищаю сердце каждое, которое истинно стремится прозреть и очиститься. Идите с миром. В пять часов приходите обе, Я разъясню вам дальнейшее.
(Я не смогла прийти в пять часов. И восьмого августа утром я тоже не смогла прийти, несмотря на всё желание сердца. Меня задержали внешние обстоятельства. Это всё создало большой разлад в сердце и тревогу.)
8 августа. 5 часов.
Я сделала большое усилие и вырвалась к Учителю. Я стояла перед терраской, Учитель стоял на ней. Он весь светился, вокруг Него ясно видное шло сияние. Учитель был в радости. Я чувствовала, что Его радость относится как-то и ко мне, в том, что я совершила большое внутреннее усилие, что-то в себе поборола. Учитель сошёл с терраски и, положив руку мне на плечо, пошёл со мной рядом по дорожке. Я горячо говорила Учителю о своих затруднениях, но говорила как-то так, что мои мысли не облекались в слова и звуки, а как бы волной чувств переливались из моего сердца в сердце Учителя. Учитель слушал меня, чуть улыбаясь, и свет не покидал Его. Когда я кончила «говорить», Учитель остановился.
— Иди с миром, дитя! — сказал Он. — И будь в духе! Мы не принуждаем тебя ни к чему, но выбор твой должен быть твёрд и ясен.
И Учитель отпустил меня.
9 августа. Утро.
Меня встретил Нуми. Он стоял на скалах по пути к дому Учителя и словно высматривал меня.
— Учитель ждёт тебя, — сказал он.
Я взошла в дом Учителя и поднялась в залу. Учитель сидел за столом. Мне показалось, что Учитель улыбнулся мне как-то особенно.
— Подойди, дитя, ко Мне.