Сад земных наслаждений

Шепнул Господь,

Создался мир.

Мы видим мир, где скрыты тайные просторы,

Не знаем мы о них еще.

Взревел глас Господа,

И мир открылся.

Вглядись в многообразие вселенной.

Вероятность

Постигни.

Игра безвинная и без вина.

Вино не слышат эти дети.

Подобно рыбе они немы.

Им не создать самих себя,

Пока не вкусят рыбью нутрь,

Запив вином и искупив вину.

Они уже танцуют,

Держа в руках плоды,

Но утыкается их плоть в шипы,

И зримым воспитается сова.

Иные прячутся под занавесь

И в тесноте друг друга подавляют,

А те, кто более глупы,

Происходящего не понимают,

Едят бездумности плоды

И ягоды.

По парочкам отходят от стада,

Прячутся в свои бутоны,

Которые уже сокрыты от чужеродных глаз,

Копытами спасаемые

Лошадей.

Они не замечают черноты собрата,

И потому собрат им чернокожий.

В кувшине птица,

Но есть пространство вне его.

Вторая птица там бывает,

Заглядывая в кувшин,

Где белые со тьмой воркуют.

Не знают дети отличения орла от лани.

Им не познать того, что между в и вне.

Река снаружи.

Стекло всегда готово треснуть.

За ним бессмысленно таиться.

Мужчина думает, что женщина –

Жемчужина.

Взаправду – в раковине моллюск,

Сглотнувший плоть человека,

Подобно пьянице,

От жажды спасаемому

Флягой,

Подаваемой массами.

Под кустом люди чувствуют тень,

Но где же тени их?

Кто башню водную воздвиг?

Когда

Бродили по невозделанной земле,

Бог во плоти спустился к ним.

Он не сказал ни слова.

Поднял лишь два перста

Вверх.

И за руку к Адаму Еву он подвел,

Прикосновением отличив

Человеческое дитя от зверя.

Гремят Иерихона трубы!

Прячь уши, аббатский брат!

Глухие люди бьются в бубны!

Куда попал ты? Очнись же! Это Ад!

Взрываются бетонные строенья!

Ведут людей на полулошадях в Синай!

Горланят зрители и поднимаются повыше!

По лестнице на башню Вавилона, не захватив веревки, не влезай!

За музыку плохую распяли на арфе!

Монахиня-свинья прелюбодействует. Король!

Король здесь – правосудие –

Обжорство и похоть!

Кастрюля на голове – знак власти.

На троне только правый!

Кто ключ искал,

На нем тот и висит.

На тонком люду

Последние пути к познанью.

Неверный шаг – потонешь.

Взмахнешь крылом – взлетишь.

По кругу чертовщина

В шутовской одежде

За ручки водит хоровод

Под музыку волынки

Из живота.

Их танцплощадка – голова.

А тело под головой – пустая скорлупа,

Разбитая, и тварями кишащая.

А вниз от скорлупы уходят ноги,

Уходят в лодки,

Откуда и растут.

Все здесь, на тонком этом льду.

Собаки съедают одевших доспехи,

Ходящих по лезвию ножа!

За что вам, люди?

За что жестокая судьба?

2009 г.