Сад
Шрифт:
— Ты чего тут сидишь? — спросила девочка.
— Машка-замарашка, — отвел глаза мальчик.
— Я тебе подразшось… А ну, пошли!
— Уйди, говорю, — надулся мальчик.
— Ишь какой!
Девочка проследила за взглядом мальчика, увидела в окно Ольгу Ивановну, директора и Лепика.
— Шпионишь? — усмехнулась она.
— Ага, вот тебе, — обиделся мальчик. — Ни чего ты не знаешь.
— Чего я не знаю?
— Она моя мама, — запальчиво сказал мальчик.
— Кто? — не
— А кто же?
— Не придумывай! Не ври…
— И не вру вовсе! — На глазах мальчика выступили слезы. — Она меня маленького потеряла, а теперь я вырос и она не узнает. А я помню — она моя мама.
— О господи! — по-бабьи вздохнула Машка и погладила мальчика по голове. — Пойдем, я тебя бульбой угощу? А?
Мальчик подумал, посопел, по соблазн был слишком велик, и он поднялся.
…А в комнате продолжался разговор.
— Ты знаешь, кем мечтает стать Лепик? — спросила Ольга Ивановна.
— Кем?
— Конюхом.
— Он любит коней.
— Почему же ты не допускаешь мысли, что он увел больного жеребенка?
— Почему не допускаю? — повторил Мирон, уставясь на Ольгу Ивановну.
Он смотрел на нее и о чем-то мучительно думал.
— Что с тобой? — удивилась она.
— И ты не допускаешь… Вот в чем дело!
Он вдруг закричал:
— Провокатор тебя пожалел! Вот! Ты не можешь заподозрить, потому что он близкий тебе человек.
— Не говори ерунды.
— А ты пошевели мозгами. Ну! — Он сел рядом с ней и схватил ее за руку. — Ну!
Она задумалась и вдруг испуганно вскинула глаза.
— Кто он?
— Да нет, — ответила она. — Я сейчас подумала, что у меня никого нет, кроме тебя.
К детдому шагал уверенный и деловой Сидор.
Мирон выскочил на крыльцо, сбежал со ступенек, кинулся навстречу.
— Где саженцы? — спросил он.
Сидор остановился и смотрел мимо, будто Мирона и не было.
Мирон оглянулся — на кого смотрит.
От крыльца к ним шла Ольга Ивановна, а чуть отстав, — Михаил Иванович, то бишь Квадрат.
Ольга Ивановна столкнулась с колким взглядом Сидора. Тенью пробежала тревога по ее лицу, и она невольно остановилась так, будто спряталась за Мирона.
— Тебя спрашиваю! — повысил голос Мирон.
Сидор был уверен, нетороплив и насмешлив. Он достал из кармана бумагу и протянул Мирону.
— Не дали? — забирая бумагу, потерянно спросил Мирон.
— Люди о хлебе думают, — ответил Сидор и снова посмотрел на Ольгу Ивановну. — А тут баловство.
— Да был ли ты в лесхозе? — вспыхнул Мирон.
— Ну, а то как же! Сунулся как дурак. Они и бумагу не стали смотреть, сразу послали…
— Куда послали?
— Очень
— Врешь ты все! Врешь!
Мнрон шагнул к Сидору и схватил бы за грудки, но перед ним возник Квадрат:
— Мирон Афанасьевич!
— Не был он там, подлый человек!
— Разрешите мне, — сказал Квадрат. — И пошлите со мной двух детдомовцев. Саженцы будут.
Мирон смотрел на Квадрата и постепенно остывал.
— Пусть попробует, — усмехнулся Сидор и пошел, бросив многозначительно: — Здравствуйте, Ольга Ивановна.
Ольга Ивановна поежилась, будто ей стало зябко.
— Постарайся, дружище, — подал бумагу Мирон. — Без саженцев…
— …не возвращайся, — весело подхватил Квадрат.
Лепик в темноте прокрался на кухню. Смутно виделись какие-то кастрюли, котлы, столы, заваленные посудой, полки. Но Лепика не это интересовало. Он полез в угол и там звякнул дужкой ведра.
В это время чиркнула спичка и вспыхнул огонь.
Лепик испуганно выпрямился, но ведро с картофельными очистками все-таки не выпустил из рук.
Огонек спички коснулся фитиля лампы.
Лепик разглядел девочку. Это была Маша.
— Поймала-таки я тебя, — сказала Маша. — А то думаю, кто это ворует все время…
— Вот дам по шее, — пригрозил Лепик.
— А я кричать буду — разумно сообщила Маша. — Весь дом подниму. Думаешь, не знаю» для чего очистки?
— Ну и знай!
— Пойду Мирона Афанасьевича разбужу. Лепик этого не желал.
— Хочешь посмотреть? — подобрел Лепик.
— Что посмотреть?
— Не что, а жеребенка.
— Хочу.
— Потом не предашь?
— Нет.
— Поклянись.
— Клянусь.
— Нет-нет, не так.
— А как?
— Кровью.
Лепик взял ножик и протянул Маше. Она испуганно замотала головой.
— Порежь руку, — потребовал Лепик.
— Можно, я ранку расковыряю? — предложила Маша.
Лепик подумал и согласился, а сам согнулся и, отвернув голову, провел ножом по руке.
Кровь выступила на пальце Маши и обильно сочилась из пореза на руке Лепика. Он взял Машину руку и соединил со своей.
— Теперь наши крови смешались, — сказал Лепик. — Если я умру, ты умрешь. Поняла?
Маша кивнула, расширенными глазами глядя на Лепика.
Ольга Ивановна шла по двору.
В дверях склада стоял Сидор. Он отступил в глубину помещения и сел на ящик. Когда показалась в просвете двери проходившая мимо Ольга Ивановна, Сидор подал голос:
— Ольга Ивановна!
Она остановилась.
— Да, — произнесла она, отчего-то оробев.
— Загляните, разговор есть.