Сады Луны

Эриксон Стивен

Освещение никак не менялось, ход времени не ощущался. Вскоре они пошли по местам, где кучки пепла были разрушены, как будто по ним проехало что-то большое и тяжелое, канувшее во мрак. В одном из таких мест они увидели ржавое пятно и несколько звеньев цепи, которые лежали в пыли как монеты. Весельчак внимательно рассматривал находку, пока Паран оглядывался по сторонам.

Едва ли путь был безопасен. Тут водились незнакомцы, и они были недружелюбны.

Он не удивился, когда Весельчак ускорил шаг. Через некоторое время они пришли к каменной арке.

Она была построена недавно. Паран узнал базальты Унты из имперских карьеров, расположённых недалеко от столицы. Стены его родового поместья тоже были сложены из темно-серого мерцающего камня. В центре арки прямо над их головами была установлена когтистая рука, сжимающая кубок, знак империи.

За аркой царила тьма.

Паран откашлялся.

– Мы пришли?

Весельчак повернулся к нему.

– Ты встречаешь цивилизацию в штыки, лейтенант. Лучше бы тебе придержать свой гонор. Паран улыбнулся и махнул рукой.

– Веди же.

Весельчак завернулся в плащ, шагнул под арку и пропал.

Лошадь изо всех сил упиралась, когда Паран подвел ее к арке, и замотала головой. Он попытался успокоить ее, но без особого успеха. Тогда он забрался в седло, взял поводья и пришпорил лошадь. Всхрапнув, она скакнула во тьму.

Их залил взорвавшийся вокруг свет и цвет. Копыта лошади с хрустом ударились о поверхность, усыпанную чем-то, похожим на гравий. Паран остановил лошадь, с изумлением глядя вокруг. Он увидел обширную залу. Потолок ее сиял золотом, стены покрывали гобелены, по сторонам стояли вооруженные воины.

Напуганная лошадь шарахнулась в сторону, заставив Весельчака отскочить. Копыта зависли в воздухе, потом с хрустом опустились на гравий, который, как увидел теперь лейтенант, был не гравием, а мозаичным полом. Весельчак развернулся на каблуках, изрыгая проклятья, его глаза метали молнии.

Охранники, казалось, подчинились неслышному приказу и теперь медленно расступались по сторонам залы. Паран больше не смотрел на Весельчака. Он увидел возвышение, увенчанное троном из резной кости. На троне восседала императрица.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь звонким стуком копыт о полудрагоценные камни. Паран, поморщившись, спешился, настороженно поглядев на женщину на троне.

Лейсин почти не изменилась с тех пор, когда он видел ее в последний раз. Те же коротко подстриженные светлые волосы вокруг бледного лица с незабываемыми чертами, та же простота в одежде, никаких украшений. Она, прищурившись, пристально глядела на Парана.

Тот передвинул меч на поясе и низко поклонился.

– Императрица.

– Вижу, вы воспользовались советом вашего командира, данным семь лет назад, – протянула Лейсин. Он удивленно заморгал.

– Конечно, – продолжила она, – он тоже последовал данному ему совету. Интересно, какой бог свел вас вместе? Я ценю его чувство юмора. Вы что, считаете, что имперская арка – вход в конюшню, лейтенант?

– Моя лошадь не хотела идти, императрица.

– И правильно.

Паран улыбнулся.

– В отличие от меня, она

происходит из рода, славящегося своим интеллектом. Прошу вас милостиво меня извинить.

– Весельчак проводит вас к адъюнкту, – императрица махнула рукой, один из охранников подошел и взял лошадь под уздцы. Паран еще раз поклонился и с улыбкой поглядел на Весельчака.

Весельчак повел его к боковой двери.

– Ты идиот! – прорычал он, когда дверь со стуком захлопнулась за ними. Он быстро шагал по узкому коридору. Паран не спешил за ним, и Когтю пришлось ждать его в дальнем конце коридора, у ведущей наверх лестницы. Весельчак побагровел от ярости.

– Что она имела в виду? Ты раньше встречался с ней, когда?

– Поскольку она ничего не объяснила, я могу только последовать ее примеру, – ответил Паран. Он рассматривал ступени. – Это, наверное, западная башня. Башня Пыли...

– Поднимайся наверх. Адъюнкт ждет тебя, других дверей там нет, не заблудишься. Просто иди на самый верх.

Паран кивнул и стал подниматься.

Дверь наверху была приоткрыта. Он постучал и вошел. Адъюнкт сидела на скамье в дальнем конце комнаты, спиной к широкому окну. Ставни были открыты, через них в комнату проникал свет закатного солнца. Она одевалась. Паран смутился.

– Я не из скромниц, – сказала адъюнкт. – Входите и закройте дверь.

Паран подчинился. Он огляделся по сторонам. Стены закрывали выцветшие гобелены. Плитки пола были застелены шкурами. Мебель, а ее здесь было мало, была старой, некрасивой, в стиле Напан.

Адъюнкт встала, чтобы надеть кольчугу. Ее волосы заблестели в солнечных лучах,

– Вы выглядите усталым, лейтенант. Садитесь. Он нашел стул и опустился на него с облегчением.

– Расследование зашло в тупик, адъюнкт. Те, кто остался в Джерроме, вряд ли расскажут что-нибудь.

Она застегнула последние пряжки.

– Если только я не пошлю некроманта.

Oн усмехнулся.

– Россказни голубей тоже можно послушать.

Она удивленно подняла брови.

– Простите, адъюнкт. Похоже, смерть везде сопровождают... птицы.

– И если мы посмотрим в глаза мертвых солдат, то мало что увидим. Голуби, говорите вы? Он кивнул.

– Интересно, – она умолкла.

Он некоторое время смотрел на нее.

– Я был приманкой, адъюнкт?

– Нет.

– А появление Весельчака?

– Удачное совпадение.

Лейтенант тоже умолк и прикрыл глаза – у него закружилась голова. Парам и не подозревал, насколько устал. Он с трудом понял, что женщина обращается к нему. Он выпрямился, встряхнувшись.

Адъюнкт стояла перед ним.

– Сон позже, не сейчас, лейтенант. Я расскажу вам о вашем будущем. И было бы кстати, если бы вы слушали внимательно. Вы выполнили задание, как было приказано. Вы показали себя поистине... неутомимым. Ваша служба примерна. Вы возвращаетесь в офицерский корпус Унты. Вам будет дано время для завершения обучения. Как и в Итко Кане, ничего необычного не должно происходить, вы меня понимаете?