Сады Луны
Шрифт:
Меч Рейка описал круг в воздухе, ударил по топору демона, остановив его движение. Оба лезвия, и меча и топора, опустились, Тисте Анди приблизился к противнику, отведя свой меч назад и держа его рукоять у левого бедра. Он сделал резкий выпад. Демон нырнул вниз и, выпрямляясь, попытался достать до горла Рейка. Тисте Анди повернулся к нему правым плечом, принимая удар.
Рейк пошатнулся и тяжело приземлился на булыжники мостовой.
Демон кинулся к нему, подняв над головой блестящее оружие.
Рейк сумел подняться как раз вовремя, чтобы отбить мечом надвигающийся на него топор. Земля и воздух содрогались
Плитки у Крокуса под ногами странным образом прогибались, будто камень обратился в глину. Звезды над головой вдруг бешено завертелись. Крокуса охватил приступ тошноты, он опустился на колени.
Рейк перешел в наступление, яростно размахивая мечом. Сначала демон держался, также яростно парируя удары, затем начал отступать, сначала на шаг, потом еще на шаг. Рейк все сильнее теснил противника.
– «На горе Матери, – цитировал он между ударами, – порожден был Свет. К несчастью своему... слишком поздно... увидела она, как он порочен. Галейн... ты несчастная жертва возмездия... что должно свершиться ...»
Демон ловко уворачивался от ударов, по возможности, парируя их, но не наступая больше. Свет, исходящий от лезвия топора, мерцал, угасая, короткие яркие вспышки становились все реже и реже, пока совсем не пропали в наступающей тьме. Демон с воплем бросился к Рейку. Когда он был совсем близко к Тисте Анди, Крокус увидел, как за спиной демона взорвалось что-то черное, исполосовав его плащ. Боевой топор выскользнул из рук существа, свет его окончательно угас, когда он упал на землю.
Поскуливая от охватившего его ужаса, демон вцепился в нацеленный на него меч. От оружия повалили клубы черного дыма, окутывая демона. Дым закручивался, показались цепи, влекущие какую-то тяжесть. Галейн закричал в тоске.
Рейк вонзил меч в грудь демона и остановился только тогда, когда рукоять оружия уперлась в кость. Демон упал на колени, уставившись взглядом в глаза Рейка.
Звезды прекратили свой бешеный танец, плитки под ногами вора вновь обрели полагающуюся им твердость, хотя и были покорежены. Крокус пришел в себя и поглядел на демона. Казалось, что он рассыпается, цепи из черного дыма тянули его к мечу. Конец меча, воткнутый Рейком между булыжниками мостовой, пригвоздил к ней демона. Тисте Анди тяжело опирался на эфес, и теперь Крокус заметил, что одежда Рейка пропиталась кровью на плече, в том месте, куда попал топор демона. Тисте Анди с усилием перевел взгляд на вора.
– Поспеши, – прорычал он. – Алхимик в опасности. Я не смогу больше его защищать. Поторопись, Несущий Монету!
Крокус развернулся и побежал.
Смерть Трейваля, третьего человека в Кабале, все еще эхом отдавалась в их сердцах. Ведьма Дерудан выложила в центре комнаты круг из золы. Бару к помог ей перенести в этот круг два плюшевых кресла, и теперь она сидела, непрерывно куря и не отрывая темных глаз от мечущегося по комнате алхимика.
Барук чувствовал неодолимое отвращение к этому защитному кругу. Пока они сидят здесь в безопасности, окружив себя магией Теннеса, то не в состоянии перейти в наступление. Даже если появится Воркейн. А кроме того, есть
– А эти из Кабалы, – медленно начала говорить Дерудан, – ну те, что теперь мертвы, это все обыкновенное упрямство из-за уверенности в собственной непобедимости. Вне всякого сомнения, они совершили множество безрассудных шагов, ожидая немедленного появления убийцы.
Барук остановился, чтобы ответить, но в этот миг с улицы донесся громкий нечеловеческий крик. Вслед за ним раздался удар, от которого задрожали стены дома, алхимик метнулся к двери.
– Стой! – крикнула Дерудан из круга. – Воркейн непременно извлечет выгоду из твоего любопытства.
– Магическая защита разбита, – ответил Барук. – Ее больше нет.
– Тем больше причин проявлять, осторожность, – настаивала Дерудан. – Умоляю тебя, друг мой, иди сюда, в круг.
– Ладно, – вздохнул Барук, направляясь к ней. Откуда-то слева от него вдруг донесся порыв ветра. Возглас Дерудан заставил алхимика обернуться.
Воркейн, вытянув вперед руки в перчатках, светящихся красным, наступала на Барука. Он поднял руки, прекрасно понимая, что на сей раз опоздал. Но в этот же миг появился кто-то еще, он вынырнул из темноты и осыпал градом ударов Принцессу Убийц. Воркейн отпрянула, взмахнула рукой, нанося ответный удар нападавшему.
Раздался предсмертный крик. Барук вздрогнул, он только теперь понял, что его защитником была женщина Тисте Анди. Он инстинктивно шагнул в сторону, когда ее тело перелетело через комнату и осталось лежать неподвижно у противоположной стены. Алхимик перевел взгляд на Воркейн, одна из ее рук больше не светилась красным.
Он повел рукой по воздуху, вырвался клубок магии, образовавший желтую светящуюся арку. Воркейн прошипела ответное заклинание, и желтый свет был проглочен алым сиянием, потом все померкло. Она наступала.
До Барука откуда-то издалека донесся крик Дерудан, она обращалась к нему. Но он не мог оторваться от взгляда Принцессы Убийц, обещающего смерть. Легкость, с какой она поборола его заклинание, прекрасно дала ему понять, что во владении магией она была гораздо сильнее его. Он отчетливо сознавал, что теперь ему остается только ждать смерти.
За спиной Барука послышался стон, Воркейн ахнула. Из груди убийцы торчала рукоять кинжала. Она, морщась, потянулась к нему, затем выдернула и отбросила в сторону.
– Это все... – услышал алхимик у себя за спиной голос Тисте Анди... – все, что я смогла сделать для вас. Простите меня...
За спиной Воркейн теперь стояла Дерудан. Но едва она начала творить заклинание, Воркейн развернулась к ней, что-то слетело с ее руки. Ведьма застонала и рухнула на пол.
Барука захлестнула волна ненависти. С нечленораздельным воплем он двинулся на Воркейн. Она рассмеялась и легко скользнула в сторону, вытянув свою светящуюся руку. Алхимик повернулся, едва не потеряв равновесие, с трудом уходя от смертельного прикосновения.. Он снова услышал ее смех, она оказалась уже у него за спиной.