Сады Рэддхема
Шрифт:
– Найди меня, Селена. – Голос елейный, проникающий под кожу. – Слышишь? Найди меня. Я смогу помочь тебе. Ты сможешь довериться мне, как никому другому.
И я не успеваю спросить: «Кого же именно мне необходимо найти?», потому что лицо мужчины стремительно оказывается вблизи моего уха. Чувствую слабый укол в ушной раковине и, в противоположность ему, обжигающую боль в лопатке. В долю секунды вокруг меня сжимается тьма, так стремительно, что я едва успеваю вздохнуть и выпустить на волю сиплый крик.
«Найди
Завязываю спереди у кофты шнуровку, накидывая поверх кожанку. Он так это сказал… так, что у меня сжалось сердце. И внутри вдруг стало тепло и холодно одновременно, как в лихорадке. Мне захотелось потянуться к нему – и это всё чары его голоса.
«Я смогу помочь тебе».
Тихо стону, опускаясь на кровать и упираясь локтями в колени. Прикрываю лицо ладонями. Разве можно найти того, кто тебе столь долгое время снится? О, если бы я только знала, кто он, я бы бросилась со всех ног на поиски!
Как это безумно и глупо.
«Ты сможешь довериться мне, как никому другому».
От этих слов мурашки решают устроить забег по моей коже: от пяток до загривка, задевая самые отдалённые, хорошо спрятанные нервные окончания. А в животе что-то трепещет – наверное, пресловутые бабочки.
Селена. Моё имя, произнесенное его голосом, звучит ещё необычнее. Я прокручиваю его слова в голове каждую секунду. Не могу взять себя в руки даже для того, чтобы записать сон в блокнот. Если начну вспоминать детали, просто сойду с ума. Его голос эхом звучит в моей голове, а иногда так чётко, что я судорожно оборачиваюсь в надежде увидеть чёрный плащ. В надежде услышать то, как он вновь и вновь произносит моё имя.
«Селена».
Он произнёс его с теплотой. Даже Миша и тётя не произносят его так. Надо было обернуться, а не стоять столбом. Ну что за трусиха! Надо было спросить у него хоть что-то! Разузнать, как его найти.
Мой телефон издаёт слишком резкое и громкое пиликанье: вздрагиваю, опасливо посматривая на лежащий рядом мобильник. Миша уже подъехал, и пускай предвкушение перед походом в клуб – как и желание туда идти – исчезло, я не могу теперь отказаться. Подхватывая телефон, поднимаюсь с кровати. Снимаю лямку сумки со стула, закидываю её себе на плечо и выхожу из комнаты.
Я ничего не скажу ни тёте, ни Мише. И даже мой блокнот не узнает о сегодняшнем сне. Я сохраню его голос в своей голове. Только для себя.
Холод забирается под куртку и кофту. Наверное, было слишком опрометчиво одеваться так легко. Ноябрь выдался на удивление холодным – особенно по сравнению с прошлым годом. Миша не переставая бубнит что-то про слякоть и километровые лужи. А ещё каждое утро вспоминает прошлую осень: тёплую и сухую. А вот меня всё устраивает. Дождь идёт всю последнюю неделю без перерыва. Меня не оторвать от окон. Такая погода всегда приносит мне радость. Вот только сегодня радости я испытываю мало, даже если дождь льёт как из ведра – причём ведро это совсем не маленьких размеров. Я думаю о своём сне. Я не могу перестать думать о
Упираюсь локтем в пассажирскую дверь. Подношу палец ко рту и чуть прикусываю фалангу, скользя взглядом по мерцающим вывескам магазинов и проносящимся рядом автомобилям. Этот сон не даёт мне покоя, а голос из него я повторяю в голове, как молитву. «Селена». «Я смогу помочь тебе». «Ты сможешь довериться мне, как никому другому». Стискиваю зубы на пальце чуть сильнее – до ощутимой боли. Сама не знаю зачем. И этот ворон. Можно ли эти вещи связать? Или это просто совпадение?
– Ещё немного, и откусишь, – отдалённо слышу Мишу и выпускаю палец из тисков, поворачивая голову в сторону Нефлянова. – Что-то случилось? Мне казалось, ты была рада возможности выбраться, а сейчас притихла. Переживаешь?
Мгновенно натягиваю на лицо легкую улыбку, которой меня учили встречать гостей кофейни, старательно пытаясь вытравить из взгляда замешательство и растерянность. Подпираю щеку ладонью, обманчиво-задумчиво прикусывая губу.
– Всё хорошо. Я после смены задремала немного. Сам знаешь, это ощущение сонливости и вялости убивает весь хороший настрой. – Откидываюсь на спинку кресла, переплетая пальцы. – Да ничего особенного не случилось. Переживать уж точно не стоит. Хотя, наверное, да. Я всё-таки переживаю самую малость.
Миша испускает смешок, косо смотря на меня. Нефлянов улыбается, и я замечаю ямочки на его щеках. Он указывает мне на мою нервозность и растерянность, хотя сам не лучше. Пальцы то и дело отбивают ритм по ободку руля, а глаза бегают, выдавая его эмоции.
– Тебе не стоит бояться моих друзей. Они не коршуны, Сел. И есть тебя не собираются. – Миша моментально возвращает всё своё внимание дороге. – Расслабься. Знаю, для тебя это что-то из разряда фантастики, но хотя бы сегодня, Селена, – расслабься. И прошу, не отходи от меня далеко. Твоя тётя строго-настрого сказала мне следить за тобой.
«Селена».
Отворачиваюсь и жмурюсь. Он сказал это голосом мужчины из снов – не своим. Хочется прижать ладони к ушам и сильно закричать, чтобы этот голос больше не звенел в моей голове. Как будто проклятие.
Илья, Ирина и Настя – небольшая компания, с которой общается Миша. И если девочки всегда радушно принимают меня, то Илья… до чего же он противный. Один из тех, кто постоянно отпускает сальные шуточки и раздражает этим. Как только Миша может с ним общаться? Илья часто заглядывает под конец смены в кофейню – удивительно, как он постоянно оказывается поблизости. В такие моменты я либо убираю зал, либо скрываюсь наверху. Сегодняшним вечером мне просто нужно его игнорировать.
Машина поворачивает, почти приехали. Отрываюсь от рассматривания собственных ногтей и охаю: Миша выбрал одну из красивейших дорог. К клубу ведёт множество более невзрачных подъездов, но этот… «Кристалл» вовсю окружают клубы, бары и кафешки с ресторанами. Целая улица отдана под всевозможные развлечения, и это словно отдельный мир. Я даже немного жмурюсь от яркого, ослепляющего света фасадов. За стёклами танцуют девушки в весьма откровенных нарядах. Мерцают тысячи огней. Каждый клуб – разная тематика, мир в мире. Миша говорит, что и в «Кристалле» проводят различные тематические вечера.