Сады Солнца
Шрифт:
— Я про все тебе расскажу, когда вернусь.
— Искренне надеюсь, что ты вернешься. Напомни ей обо мне. И скажи: как бы то ни было, я очень благодарен ей за то, что переделала меня и я смог пилотировать истребители.
Две маленькие фигурки в оранжевых скафандрах не ответили, когда Альдер приветствовал их по общему каналу. Лица встречающих скрывали золотистые стекла шлемов. Дети не двинулись, когда Альдер ступил на платформу. Та немедленно пошла вниз по закрепленному на стене рельсу и опустилась больше чем на километр. По дороге платформа пробила с дюжину
Платформа замедлилась, плавно скользнула вниз по дорожкам в скале, облицованной черным пещерным ониксом. Скала выводила к верхней террасе, заросшей высокой красной травой. Провожатые Альдера соскочили, кинулись наутек и скрылись в густом зеленом лесу. Скафандр сообщил Альдеру, что атмосфера тут — стандартная обогащенная кислородом смесь, какую используют в большинстве поселений дальних. Когда Альдер открыл застежку шлема, уши заложило от легкой разницы давления. В ноздри ударил душный запах земли и молодой поросли. Альдер подвесил шлем к поясу и побрел сквозь траву высотой до плеч.
Альдер не боялся — хотя чуть не дрожал от нетерпения. Что же его мать создала здесь? Странно, удивительно — но не страшно. Совсем.
Провожатые так и не показались на глаза, но он вскоре обнаружил дорожку из черного гравия, идущую меж папоротников и подушек мха, спускающуюся среди мохнатых низкорослых сосен, раскидистых пальм, древовидных папоротников. Альдер шел по лесу и видел червей, похожих на отрубленные пальцы, копошащиеся в жирном перегное, змею с бледной шкурой и человеческими глазами, ускользнувшую в папоротники, стайку голых маленьких долгопятов, глядящих с верхушки пальмы.
Альдер прикрыл глаза рукой, чтобы заслониться от резкого света ламп, и посмотрел в глубь леса. Никаких признаков дороги или строений на террасах ниже, ничего похожего и на дне зала — а он тянулся километра на три–четыре в туманной дымке. Там ничего не двигалось. Разве что стайки птиц описывали ленивые круги под яркими солнцами летающих ламп. Птицы пикировали на гостя, кричали на удивление приятно и музыкально. Они больше походили на летучих мышей, чем на птиц, с кожистыми крыльями в размах человеческих рук, с человеческими руками вместо ступней, со сморщенными человеческими лицами. Те поворачивались к гостю, когда мышептицы неслись мимо лужайки, сухо шелестя крыльями.
Что–то сверкнуло среди деревьев и поплыло навстречу Альдеру в ярком свете. Нагой человек? Нет, робот–аватар, покрытый блестящим белым пластиком, непонятно как удерживающийся на изогнутой, словно черепаший панцирь, платформе с винтами по углам. Когда робот приблизился, Альдер увидел лицо на его визоре — лицо матери в последний перед расставанием день, двадцать лет назад, перед тем как Альдера тайком вывезли из Бразилиа и он отправился
Платформа подплыла к лугу, и аватар легко шагнул вниз, встал перед Альдером. А тот стоял в скафандре, со шлемом на поясе, будто рыцарь древности, исполнивший трудное задание властелина. Из чащи папоротников по обеим сторонам поляны вышли нагие дети, такие бледные и тощие, что казались полупрозрачными, будто рыба в подземных озерах. Несоразмерно маленькие детские головы походили на клинья, свод черепа начинался прямо от покрытых кожей ямок, оставшихся на месте глаз. Большие уши растопыривались, словно крылья нетопырей, на руках — по три пальца, расставленные как захваты на подъемном кране.
— Добро пожаловать в мой дом, — выговорил аватар голосом Шри, хотя лицо на экране не шевелило губами. — Как он тебе? Ведь он прекрасен?
— Кажется, у тебя, как ни странно, появился вкус к мелодраме.
— Ты хорошо выглядишь. Постарел — но по–прежнему мой прекрасный мальчик. Ты не привез Берри?
— Я попросил его лететь со мной. Он отказался, — ответил Альдер.
— Тебе следовало привезти его. Мы бы позаботились о нем здесь.
— Не сомневаюсь. Но у него своя жизнь и свой способ выживать. Свой способ убежать, наконец. О нем заботятся.
— Женщина, — выговорил аватар.
— Да. Его законный партнер. Похоже, она — единственная, кто по–настоящему любит его.
— Ты считаешь меня плохой матерью.
— Думаю, мы оба подвели его, — сказал Альдер.
— Я старалась как могла — но постепенно поняла, что никакие мои действия или слова не помогут ему. Потому я оставила его разбираться самого. Мне было больно оставлять его. Мне больно, когда я думаю о теперешних несчастьях Берри, о том, как он вредит себе.
— Он когда–то прилетал сюда. Но ты отвергла его.
— Я тогда… изменялась, — нерешительно произнес аватар. — Процесс закончен. Теперь я готова позаботиться о Берри, но я не заставлю его делать то, что ему не нравится. И никогда не повезу его сюда против его воли.
— Вина и на мне. Ведь он — мой брат. Я мог прийти к нему давно — и не пришел. А сейчас уже слишком поздно.
— Как думаешь, он счастлив?
— По–своему, — ответил Альдер.
— Сын, я с большим интересом слежу за твоей карьерой. И с немалой гордостью. Возможно, ты зол на меня за то, что я не отвечала на твои письма. Ну, во–первых, это вопрос безопасности. А во–вторых…
— Я понимаю. Ты была занята. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.
— Да, я занята. Ведь столько работы — и так мало времени. А я изменялась. Мы изменялись — и росли. Эти джунгли сейчас — это мы, одна плоть и одна цель.
— Я вижу, — заметил Альдер.
— В самом деле? Ты по–настоящему понимаешь? — изумился аватар.
— Думаю, я неплохо представляю, что именно ты сделала. Хотя и не понимаю зачем.
— Пойдем со мной, — попросила Шри.
— Я уже видел лес. И его жителей.