Сафари на…
Шрифт:
Лагерь осаждавших жил своей жизнью: стояли палатки, горели костры, какие-то мужики, понукаемые дружинниками, таскали бревна, стучали топоры.
Десятник, перекинувшись парой слов с дозором у лагеря, направил всю кавалькаду к шатру князя. Доехали, всадники спешились. Алексей вылез из своей телеги и тоже направился к палатке, но его, как и в первый раз, остановила стража у входа: «Кликнут, когда понадобишься».
Костя с Русланом тоже вылезли из своих саней, подошли к Алексею и начали осматриваться, переговариваясь в полголоса.
Из палатки выскочил десятник и махнул рукой, дескать, заходите, князь зовет.
Вошли все втроем.
Князь был один. Осмотрев милиционеров, спросил:
— Почему
— Княже, — возразил Алексей, — Мы воюем совсем иначе, сам все увидишь. А доспехи эти только делу мешать будут.
— Хорошо, вам виднее. Ворота сможете сломать? Мне говорили, что у вас есть такие стенобитные пороки, что столбы в обхват сразу сносят?
— Попробуем, — ответил Алексей.
— Когда?
— Да хоть сейчас. — ответил улыбающийся Костя.
— Не лезь поперек батьки, — осадил его лейтенант. — Княже, у нас там на санях две пушки, ворота они снесут, но чтоб поточнее попасть — их нужно… шагов на семьдесят к воротам придвинуть. Только боюсь, нас раньше стрелами снимут. Потому, чтоб стрелами не зацепили, какой-нибудь навес сверху.
— Есть навес. Сейчас второй таран строят, первый то спалили. Мы когда ворота начали бараном бить, они сверху горящую смолу лили. А ворота оказались крепкие, сразу сломать не получилось, вот таран с бараном и сгорели. Если надо, можно сруб для второго барана взять. Его уже заканчивают. Семьдесят шагов — тоже стрелой попасть могут, а вот смола не долетит.
Выйдя из княжеской палатки, Алексей отдал распоряжения убрать все лишнее с саней и готовить пушки, а сам пошел посмотреть — что это за таран, и как в него можно пушки приспособить. Таран представлял собой невысокий сруб на полозьях. Бревенчатые стены и крыша защищали два десятка воинов, которые могли уместиться внутри. По центру на цепях подвешивалось толстенное бревно с медным или бронзовым набалдашником — баран, им то через отсутствующую переднюю стенку и проламывали ворота. Передвигалась вся конструкция усилиями засевших внутри дружинников. От стрел и даже от камней, которыми кидались защитники, она, конечно, защищала, но только не от огня. Дерево, взятое из стоявших по близости домов (так вот для чего избы разобрали!) было очень сухим и прекрасно горело. Зайдя внутрь, лейтенант оценил размеры. Сани вполне должны были уместиться, и даже оставалось немного места для «двигателя» из дружинников. Осмотрев крышу, которую заканчивали три мужика, Алексей подозвал ближайшего к нему дружинника и распорядился прикрыть досками или легкими бревнами переднюю стенку, оставив лишь небольшую бойницу для пушки. Показал — где должно быть «окно» и его размеры. Сказал, чтоб крышу и стены основательно полили водой, и еще снегу б сверху накидали. Дружинник кивнул и отошел. А лейтенант направился к воротам, рассмотреть что там и как устроено. Подойдя на сто метров, остановился. Около него тут же вонзилось несколько стрел, пущенных вверх и упавших под ноги. Лейтенант ретировался назад, метров на двадцать. Обстрел прекратился. Возможно, очень опытные стрелки могли и сюда добить, но стрела на излете вряд ли была смертельной, вот защитники и перестали понапрасну переводить стрелы. Ворота простые, поворотные на петлях. Окованы железными полосами. Открываются наружу. По надломам от предыдущего тарана можно догадаться — где проходят засовы, запираемые изнутри. Походив вдоль границы обстрела, и рассмотрев остальные башни, Алексей вернулся к своим. Тем временем князь, тоже вышедший из шатра и с интересом наблюдавший за действиями новичка, подошел к пушкам, оставаясь за спиной компании.
— Стало быть так. — начал лейтенант ставить задачу. — Диспозиция такая, ты Костя и ты Руслан, с одной пушкой вместе с санями залезаете внутрь вон той штуки, называемой тараном. Воды в ведрах с собой захватите. Он, как первая сгорела. Подходите метров на пятьдесят к воротам…
— Мы вдвоем эту
— Думаю, князь даст своих воинов. — продолжил Алексей. — Стреляете по петлям и по засовам. Там по надломам все видно. А я, тем временем, вон с того пригорочка сбоку от вас буду палить по самой башне, чтобы отогнать защитников. Задача ясна? Вопросы есть?
— А нас не зацепишь? Ну, если князь даст пару десятков своих людей, то вопросов больше не имею. — ответил Костя.
— Дам воинов. — Юрий вошел в круг милиционеров.
— О! Отлично. — ответил лейтенант. — И мне тогда одного человечка нужно.
— Хоть трех дам, научишь пользоваться этой пушкой? — обрадовался князь, похлопав рукой по стволу.
— А как же? — пожал плечами лейтенант. — Куда деваться? Я то один, а с пушкой лучше вдвоем управляться. Лучше бы вон того хлопчика, что за нашими лошадьми присматривает. Я к нему присмотрелся, исполнительный пацан.
Князь подозвал кого-то из своих, отдал распоряжения, тот побежал выполнять. Через пару минут все вокруг завертелось: к тарану спешили воины вперемежку с мужиками, тащили воду из реки и поливали крышу и сткны, другие разворачивали сани с пушкой и под чутким руководством Руслана потащили их туда же. Еще группа, руководимая Костей, отбирала боевые припасы из лейтенантской телеги и на ходу закидывала их к пушке. Перед тараном сани развернули и попробовали втащить задом наперед — стволом к передней стенке с бойницей. Но полозья зарывались в снег и стопорили движенье. Тогда Костя предложил их развернуть, и всю конструкцию пушки с лафетом, сошками и подъемным механизмом повернуть на санях. Немного повозившись с креплением, пушку переставили по новому. И дело пошло быстрее. Одновременно вторые сани подкатили на взгорок, указанный Алексеем.
Когда все было готово, таран медленно пополз к воротам. Защитники активизировались, их головы замелькали на надвратной башне. В таран полетели редкие стрелы. Но что может сделать стрела против бревен? С другой стороны, защитники, видимо, ожидали, что конструкция, как и в первый раз подползет под саму башню к воротам и тогда на нее можно будет вылить горящую смолу. Вот и не суетились раньше времени. Таран еще только приближался к исходной позиции, а Алексей уже сделал первый картечный выстрел. От крыши надвратной башни полетели щепки, судя по крикам, зацепило кого-то из защитников, те быстро попрятались и на некоторое время прекратили обстрел.
— Тебя как звать то? — спросил лейтенант своего молодого помощника.
— Кондратом кличут. — испуганно ответил отрок.
— Ну тогда давай, Кондрат, бери вот эту палку, она называется шомпол, обмакни тряпки в снег и как следует прочисти ствол.
Чувствовалось, что паренек слегка оглох от первого выстрела и с большой опаской взирал на пушку. Однако, делать нечего, он намочил импровизированный ершик и начал осторожно водить его туда сюда по стволу.
— Резче и быстрее. — скомандовал лейтенант, Это тебе не баба, а пушка. Я уже следующий заряд приготовил, а ты все возишься. Он, смотри, и начальство сюда идет.
Паренек увидел приближающегося князя с сотником и задергался, ускоряя темп.
— Ладно, хорош. Вытаскивай свою бандуру.
Алексей запихнул в ствол порцию пороха, завернутую в газетный кулек, другим шомполом с кожаной нашлепкой протолкнул его до конца, вложил деревянный пыж, обернутый тряпкой, отсыпал разнокалиберных картечин — свинцовых и железных вперемешку, еще тоненький войлочный пыж, пропитанный маслом, и как следует утрамбовал. Подошел к запальному отверстию, пассатижами вытащил из него самодельный «капсюль», через открывшуюся дырку шилом надорвал газету, в которую был завернут порох и вставил новый капсюль — маленькую медную трубку, начиненную азидом свинца. Прицелился поверх ствола, немного подкрутил винт вертикальной наводки, отошел, держа в руках «спусковую» веревку, привязанную к примитивному курку на пружине.