Сага
Шрифт:
Голубое небо, зеленая трава, море. Земля населена животными и людьми. Все занимаются любовью, но люди иногда часа два в день метают бумеранг. Из-за споров по поводу какого-то стихотворения Рембо одна половина человечества объявила второй войну. После долгого сражения, во время которого использовалось самое новейшее оружие (сонеты, катрены, малайские четверостишия, оды и александрийские стихи), победители получили право присутствовать на спектаклях, поставленных побежденными.
Мне нужно пройти все испытания, чтобы отыскать свою любимую, и даже встретиться с теми, кого я до сих пор избегал:
– Я не хотел бы беспокоить вас, но вы – единственный человек, который знает, где сейчас Шарлотта. Мне очень нужно повидать ее.
– Марко?
– Да.
– Вы правы, нам нужно поговорить. Во сколько вы будете у нас?
– К обеду.
– Ждем вас.
Порция твердости, доля сухости, капелька ледяного молчания… Нет сомнения, это ее мать. Каким образом девушка, как Шарлотта, умудрилась появиться на свет от таких родителей – вот одна из тайн мироздания, не перестающая меня мучить. Я беру такси, чтобы приехать как можно раньше и как можно раньше откланяться. Они тоже ждут эту встречу, заранее предвкушая, как будут осыпать меня градом оскорблений и забрасывать плохими новостями. Отец Шарлотты открывает мне дверь с улыбкой, которая мне ни о чем не говорит.
– Вы быстро добрались. Входите, дружище Марко, аперитив уже готов.
Я ожидал хорошую порцию розог, а вместо этого оказался в объятиях мадам. Она заливается соловьем о том, как рада меня видеть, перемежая банальные фразы с восторженными восклицаниями и неожиданными поцелуями. Я в полном нокауте, хотя и стою на ногах. Она усаживает меня перед множеством тарелочек с закусками, а хозяин, не спрашивая, наливает мне полную рюмку виски. Я пока ничего не сказал – пусть вначале выложат все, что у них на уме. Впрочем, они сами не дают мне вставить ни слова. Их радушие – продуманная стратегия, и я должен быть готов к обороне. Может, они начитались английских детективов, где гостей вначале осыпают любезностями, а потом приканчивают и закапывают в саду. Может, смысл этого маскарада еще более трагичен: им жаль, что у нас с Шарлоттой ничего не получилось, так как теперь она встретила типа еще хуже меня.
– Мой милый Марко, вы уже в возрасте, когда принимают мужские решения. Когда вы собираетесь попросить руки моей дочери?
– Простите?..
– Я готов выслушать вашу просьбу.
Кто-то звонит в дверь. Удар гонга, спасающий меня в последнее мгновение от второго нокаута. Попросить руки? Я не ослышался? В комнату входит невысокий толстяк и присоединяется к нашему странному аперитиву.
– Этьен, вот наш будущий зять. Марко, позвольте представить вам одного из наших лучших друзей. Этьен.
– Я настоящий фанатик «Саги», – говорит он, – и мне часто удавалось предугадывать события. К примеру, о взрыве праздничного торта на дне рождения главного кассира Французского банка я еще за две серии сказал своей жене.
Женитьба…
– О, это, наверное, она, – говорит мать.
– Кто? – я вскакиваю со стула.
– Моя жена, – отвечает Этьен.
Мне представляют Симону, которая тут же подтверждает, что ее муж действительно предугадал происшествие с праздничным тортом. О каком торте они говорят? Все четверо болтают между собой, оставив меня наедине с моим виски. Другое объяснение: они готовят мне сюрприз, устроенный самой Шарлоттой. Сейчас она появится и сообщит, что карантин снят и мы женимся! Снова звонят! Это она!
– Марко, позвольте представить вам мою сестру и ее мужа, – говорит мать. – Они живут в двух шагах от нас и давно мечтали встретиться с вами, особенно с тех пор, как все только о вас и говорят.
Сестра моей будущей тещи живет в том же квартале, что и актриса, играющая Эвелин (которая, несмотря на известность, остается «простой улыбчивой девушкой»). Муж сестры счастлив, что их дружная семья «пополнится писателем». Потом появляется чета Бержеронов, то ли родственников, то ли соседей. Я отвечаю на вопросы, хотя не понимаю, о чем меня спрашивают, путаю взрыв праздничного торта во Французском банке со взрывом, устроенным Эвелиной, но это никого не шокирует. В самый разгар этого шумного обеда мне наконец удается спросить у матери Шарлотты.
– Это ваша дочь сказала вам о замужестве?
– Шарлотта? О нет, от нее такого не дождешься. Но вы, человек, твердо стоящий на земле, разве не считаете нужным узаконить ваши отношения?
– Для этого необходимо поговорить с ней, а я даже не знаю, где она.
У матери вырывается мягкий смешок, и она протягивает тарелку с арахисом мадам Бержерон.
– Вы должны сказать мне, где ваша дочь!
– Понятия не имею! Я уже месяца три не видела ее.
Она занимается десятью вещами одновременно: обращается сразу ко всем гостям и между делом предлагает мне произнести тост.
– Вы хотите сказать, что она не дает о себе знать уже три месяца?
– Муж говорил с ней по телефону на прошлой неделе. Но вы же ее знаете! Еще ребенком она была абсолютно непредсказуема!
Моя будущая теща устремляется в кухню, откуда возвращается с подносом горячего печенья. Я лавирую между гостями, хватаю отца и грубо прерываю его беседу с родственниками.
– Как она поживает? Что она вам сказала? У нее проблемы? Откуда она звонила? Да отвечайте же, черт возьми!
Немного удивленный, он продолжает жевать фисташки, роясь в памяти.
– Вроде бы, у нее все в порядке. Мне кажется, она звонила из провинции. Или из-за границы. С такой работой, как у нее, никогда не знаешь, где она окажется завтра. Но мы привыкли. Скажите, Марко, а когда возобновится «Сага»?
Я чувствую себя невидимым, бестелесным и выбираюсь из этой суетливой компании как привидение, с которого сорвали саван. Мне придется сидеть в засаде до следующего звонка их дорогой малышки. У меня больше нет сил выносить это общество, и я оказываюсь на улице, без малейшей зацепки. Когда дело касается «обычного человека с улицы», моя способность предугадывать события совершенно бесполезна. Любители делают то, что им взбредет в голову, импровизируют, и в результате вес выходит из-под твоего контроля. Нужно будет когда-нибудь сочинить историю жизни какого-нибудь человека, а потом заставить его придерживаться сценария.