Саламандра
Шрифт:
— Ладно, — сказал Вальдес спокойным тоном. — Как ты намереваешься поступить со мной?
Он это хорошо знал, но любой способ выиграть время уместен. Минуты, которые проходили, являлись отсрочкой, и каждая могла предоставить необходимый шанс.
— Тебе что, рассказать в подробностях? Не выдумывай, старик. Босс велел уладить дело с тобой. Как только копам станет известно о третьем человеке на борту, речь пойдет уже не о несчастном случае, а о преступлении. И потом там страховка: такая связка бабок, какую ты ни разу в своей жизни не видел.
— Чего
Время шло; Мария вот-вот вернется. Нужно было спровадить убийцу до ее прихода, даже если это будет стоить нескольких минут жизни. В свое время один из Вальдесов стоял во главе великой Армады; в семье трусости себе не позволяли. Нельзя допустить, чтобы Мария столкнулась с этим убийцей.
— Я жду твою жену, — ответил Стэн. — Она должна скоро прийти. Там у парикмахера одна из моих подружек слышала ее слова.
Стэн выдержал паузу, надеясь насладиться отчаянием, но Вальдес никак не отреагировал; лишь краткая вспышка блеснула в глазах. Лицо убийцы омрачилось почти детским разочарованием. Он приблизился к самому большому полотну, вызывающе подбоченясь.
— Что за штука? Похоже, что-то горит.
— Это саламандра, — ответил Вальдес.
Потом, заметив, что тот не понимает, пояснил:
— Мифическая рептилия, которая живет в огне.
— Да что ты говоришь? По мне, это просто мазня.
Он вынул сигарету изо рта и вдавил в холст, выбрав самое пламенеющее место на картине. Лак под окурком быстро оплавился, затем огонек погас, оставив пятна дегтя на ярких красках полотна. Вальдес поморщился.
— Для художника ты неплохо устроился, — заметил Стэн, пройдясь по студии.
Это была просторная комната почти без мебели, очевидно, бывший чердак, поскольку под сводом двускатного потолка имелось огромное слуховое окошко. Сами окна были маленькими и надежно перекрывались ржавыми прутьями решетки. Ничто не загромождало комнату, только тюбики с краской на маленьком столике, палитра и холсты на подрамниках и мольбертах.
— А ты не можешь не впутывать мою жену в эту историю? — спросил Вальдес.
Ему было трудно говорить твердым голосом, приходилось бороться с бессмысленным желанием умолять убийцу. Это было совершенно бесполезно; парень лишь упивается чужим унижением и отчаянием.
— Я ей почти ничего не сказал, она не знает, сколько человек было на борту корабля. К тому же, это не прямое свидетельство, а с чужих слов. Для суда оно ничего не значит. У вас нет необходимости убивать и ее.
— Босс не собирается доводить дело до суда, — улыбнулся Стэн. — Если у копов возникнет хотя бы подозрение, что на судне побывал еще кто-то, ему крышка. Но подожди, старик, — кто говорит об убийстве? Я всего лишь хочу задать Марии несколько вопросов, и если она не знает ответов, ничего с ней не станется. Босс даже специально предупредил: «Делай, что хочешь, Стэн, только не трогай маленькую женушку этого парня». Босс очень чувствителен к таким вещам.
И снова Стэн засмеялся своим беззвучным смехом.
— Я тебе
— Ладно, не верь.
Стэн с жадностью принялся за десятую сигарету. В ярком свете, падающем из-под крыши, Вальдес заметил, как напрягаются и играют под кожей желваки. Он уже наслаждался предстоящим убийством, для художника в этом не было сомнения.
Он оказался в отчаянном положении; не было даже окна, в которое можно выпрыгнуть; чертовы решетки! А слуховое окошко? И обезьяна не сумеет до него добраться. Он не в силах спасти Марию.
И в этот момент во входную дверь позвонили. Сердце Вальдеса остановилось. Он узнал сигнал — два коротких звонка. Без сомнения, Мария опять забыла ключ. Хотя, нет, дверь осталась незапертой, ведь Стэн смог войти. Значит, это не Мария.
— Кто это? — спросил Стэн.
— Откуда мне знать? — ответил Вальдес. — Надеюсь, полиция.
— Рассказывай, старик. Всего лишь полчаса назад твоя жена говорила, что ты собираешься к копам только завтра.
— Возможно, я передумал и сходил к ним прямо перед твоим визитом.
Стэн полоснул его острым взглядом, затем улыбнулся с напускным спокойствием.
— Ты просто пытаешься выиграть время; это, наверняка, твоя жена. Ну ладно, стой, где стоишь. Как уже говорилось, я всего лишь задам ей несколько вопросов. Постарайся ничего не испортить. Если ты высунешься, я пристрелю ее прямо на пороге — понял, старик? Потом займусь тобой. Так что будь паинькой.
Это была ложь. Вальдес знал: они оба обречены. Единственная причина, по которой Стэн не убил его сразу, заключалась в том, что он хотел избежать длительного промежутка между двумя выстрелами. Два выстрела подряд повышают его шансы уйти незамеченным.
Стэн находился уже в вестибюле. Теперь Вальдес имел возможность выскользнуть в боковую дверь, но это мало что давало. Стэн вполне мог выстрелить в Марию до того, как он успеет обогнуть дом.
Сжав кулаки до боли, он еще раз обежал глазами студию. Ищущий взор остановился на маленьком столике с красками и заметил не только их. В голове мелькнула мысль вместе с печальным воспоминанием о давнем происшествии, в котором он по неосторожности едва не погиб. Он бросил быстрый взгляд на полотно с саламандрой, пославшей ему тайный знак. Подсказка пришла вовремя.
Но он не может рисковать, если Мария войдет в комнату первой, это чересчур опасно. Он напряг слух, чтобы разобрать, о чем говорят на крыльце. Он узнал голос. Это не Мария, а Джордж, который разносит газеты. Значит, Стэн вернется один, и очень скоро. Итак, у него был хороший шанс.
Одним прыжком Вальдес достиг столика. Схватив пульверизатор, кинулся в прихожую и там, что есть силы, вдавил кнопку. Облако бесцветного лака с едким запахом заполнило воздух. Он не отпускал пальца, пока не послышались шаги возвращающегося Стэна. Затем быстро отступил вглубь студии и присел за одним из мольбертов. Великое небо, лишь бы лак не рассеялся чересчур быстро или далеко — пусть будет в самый раз!