Саламандра
Шрифт:
Несколько дней назад ему приснился старый причал. Может еще и поэтому пожарный назвал это место. В последние дни он часто вспоминал свое прошлое. Точнее тот период, частью которого и был Феникс. Перебирая в мыслях последние годы, Макс понимал, что именно тогда чувствовал счастье и свободу. Но потом случилось то, что случилось.
На горизонте показалась темная фигура с тростью. В бордовой рубашке и жилете с ручными часами, тяжелых черных брюках и дорогих ботинках со стальными носами. По истечении лет Феникс не расставался со старомодным обликом. Ничего в нем не менялось с тех пор, как он вышел из-под опеки пожарного.
Макс
– Как сын?
– спросил Феникс и жестом позвал официанта.
– Все хорошо, спасибо, - удивленно ответил Макс, про себя отметив хорошую память парня.
Кроме них в заведении никого не было, и оттого становилось еще уютнее. Официантка подошла быстро, и ловко варьируя ручкой, с улыбкой приняла заказ.
– Что-нибудь еще?
Феникс отрицательно покачал головой, и девушка удалилась в сторону кухни.
– Давно мы сюда не заходили.
– Вот об этом я и хотел поговорить, - начал Макс, перейдя к сути.
– Дело касается вчерашнего, не так ли?
– И да, и нет. Когда Шёстрём говорил, что мы - бомбы замедленного действия, я не придавал этому серьезного значения. Последние несколько лет мне пришлось столкнуться с тем, что контролировать себя все сложнее.
– Поэтому ты не ушел из пожарной службы?
– Отчасти. Думал, что вся та затея просто бессмысленная. И все гипотезы дока полная ерунда. Пока ночью ни встретил тебя.
Феникс хотел перебить, но Макс жестом остановил его.
– Я помню, каким ты был в самом начале, когда только пришел. У тебя и в мыслях не было поджигать здания. Веселый парень, который никогда бы не стал рисковать чужой жизнью ради фальшивого героизма.
– Нет, думаю, героизм это только по твоей части.
– Тогда в чем дело?
Но Феникс не хотел отвечать. К тому же вовремя принесли заказ. Кофе здесь подавали чудесный, но все же жемчужиной завтрака являлись венские вафли, политые ароматным черничным сиропом. Такая пауза была необходима. Передышка на пару секунд, придумать логичный повод, который бы устроил его собеседника.
– Ну, конечно, как я сразу не догадался! Ты все еще не можешь пережить ту трагедию!
– воскликнул Макс, когда официантка скрылась. Посмотрев в глаза Фениксу, спасатель понял, что попал в точку.
– Они погибли из-за меня!
– Этого не доказали.
– Но я сам знаю. Каково это - жить всю жизнь с такой тяжестью на душе?!
– Ты поэтому инсценируешь тот пожар? И как, неужели легче становится?
– Ненадолго.
– Ты с кем-нибудь говорил об этом?
– А с кем я могу говорить?
– Значит, нам пора решить эту проблему.
– Нам?
– Да, Феникс, нам! Ты не один остался в живых.
– Не хочу других сюда привлекать.
– А вдруг они тоже сжигают дома по городу? Пожары случаются часто. Сколько из них происходит именно по нашей вине? Это касается не только того несчастного случая. Со временем контролировать тягу к огню станет все сложнее. Шёстрём разработал неплохой план, чтобы снизить риск. Может, вместе нам будет легче с этим справиться. Ведь в той идее было и хорошее.
– Не могу спорить, - улыбнулся Феникс,
Кенджи Данг уже третью неделю трудился в доках, ремонтируя суда. За последние несколько лет это была его седьмая работа. Электрик, водитель, строитель - он выбирал ремесла, где меньше всего приходилось говорить. Кенджи избегал общения, что давало ему некое преимущество. Немного реже он менял и жилье, и людей, окружавших его в данный период жизни. Даже, если отношения и завязывались с кем-либо, то при очередном переезде он, не жалея, рвал все связи. Кенджи перечеркивал все и начинал заново, не взяв из прошлого никого. За свою жизнь молодой человек нажил себе массу врагов. Благодаря им, он приобрел патологическую склонность никому не доверять. И чем дольше Кенджи оставался на одном месте, тем больше рисковал раскрыть свою истинную сущность.
Как все спортивные люди он предпочитал бесформенную одежду, полностью обезличивающую и скрывавшую заметные черты. Капюшон, бейсболки, балахоны, широкие штаны - все это уберегало от ненужных запоминаний. Кенджи верил в то, что люди не должны узнавать его слишком близко. Единственное, чего он не хотел менять - это город, в котором вырос. Уехать от могил родителей казалось невозможным.
Молодой человек родился в неизвестной семье и в неопределенном месте. Выжив в страшной железнодорожной аварии, мальчик оказался совершенно один. И, если бы, пара добрых людей ни усыновила его, то какое будущее могло ожидать малыша?! Он стал поздним ребенком, которого уже и не ждали. Кенджи сильно отличался от новых родителей. Разрез его глаз, широкий нос и пухлые губы намекали на южно-восточное происхождение. Но точно определить нацию не смогли ни днк-тесты, ни социальные службы.
С самого детства он привык следовать наставлениям отца и верил в то, что его появление на свет не напрасно. Рано потеряв вторую мать, он с малых лет учился быть самостоятельным. В свободное время отец прививал ему навыки, которые могли пригодиться в любое время. К десяти годам он полностью овладел столярным мастерством, а к двенадцати с легкостью справлялся с любой обязанностью электрика. Но мечтал мальчишка совсем о другом пути.
Отец любил его, но опасное увлечение сына паркуром его пугало. Поэтому он всячески пытался препятствовать. Кенджи с малых лет отличался трудолюбием и упорством. Именно эти качества привели его к успеху во многих акробатических детских турнирах. Для золотых медалей и кубков по спортивной гимнастике в его комнате не хватало места. Большая их часть хранилась на чердаке.
Он довольно рано понял, какие преимущества даст новое направление. Однажды попав в переделку, от расправы мальчик спасся только спрятавшись в китайской лавке. Если бы не ее хозяин, Кенджи вполне могли избить до полусмерти. Тогда его друг и открыл способ, как не попадаться. Хорошо изучив дисциплину, ему стали бы подвластны любые высоты. Экстремальное хобби стало единственным разногласием между отцом и сыном.
Жизнь резко изменилась после смерти последнего родителя. Кенджи не смог оправиться и забросил школу. К паркуру через несколько лет он вернется, но на том этапе им завладела другая страсть, куда более темная. Спустя некоторое время Кенджи связался с плохой компанией, люди из которой занимались вандализмом, круша витрины и окна ради удовольствия. Агрессия и неукротимая злость подтолкнули его на самый край.