Сальватор
Шрифт:
Он предупредил его также о том, что если нужный человек вернулся, следовало вручить ему письмо от имени господина Баньереса из Тулона. Если же того человека не окажется на месте, письмо следовало передать его секретарю.
Получив все нужные сведения, овернец ушел.
Прошел час. Дверь господина Сарранти по-прежнему оставалась закрытой. Было слышно, как он ходил взад-вперед по комнате, передвигая зачем-то мебель.
Чтобы как-то убить время, Жибасье решил позавтракать.
Вызвав звонком коридорного, он велел ему накрыть
Только он успел воткнуть вилку в ножку цыпленка и поднести к крылышку нож, как заскрипели петли двери соседа.
– Черт подери! – буркнул он, вставая из-за стола. – Мы, похоже, отправляемся на раннюю прогулку.
Бросив взгляд на настенные часы, он увидел, что они показывали четверть девятого.
– Хм! Н-да! – пробормотал он. – Не столь уж она и ранняя.
Господин Сарранти начал спускаться по лестнице.
Как и накануне вечером, Жибасье устремился к окну. Но на сей раз открывать его не стал, а только слегка раздвинул занавески. Но ждал он напрасно: господин Сарранти на площади так и не появился.
– Ах-ах! – сказал себе Жибасье. – Что же это он там внизу делает? Уж не расплачивается ли? Ведь не мог же он выйти так быстро, пока я подходил к окну… Если только, – подумал он, – ему не пришло в голову пройти вдоль стены. Но и в этом случае он не должен был уйти далеко.
И Жибасье, быстро открыв окно, свесился, чтобы осмотреть всю площадь.
Но не увидел никого, кто бы походил на господина Сарранти.
Он подождал минуты три-четыре и, не понимая, почему господин Сарранти все еще не вышел на улицу, собрался уже было спуститься вниз и порасспросить о нем прислугу. Но в этот самый момент увидел, что открылась входная дверь и господин Сарранти, перешагнув порог, снова направился, как накануне вечером, в сторону улицы Сент-Андре-дез-Арк.
– Догадываюсь, куда ты пойдешь, – прошептал Жибасье. – Снова на улицу По-де-Фер. Ты вчера уже поцеловал закрытую дверь, сегодня ты вряд ли будешь счастливее. Я мог бы и не идти за тобой, но долг прежде всего.
Схватив шляпу и кашне, Жибасье спустился вниз, оставив цыпленка нетронутым и благодаря Провидение за то, что оно заставляло его совершить эту маленькую утреннюю прогулку, чтобы нагулять аппетит.
Но, к его огромному удивлению, на последней ступеньке его остановил человек, в котором по лицу и облику Жибасье признал младшего чина полиции.
– Ваши документы? – спросил мужчина.
– Документы? – удивленно переспросил Жибасье.
– Черт возьми! – повторил полицейский. – Вы же знаете, чтобы жить в меблированных комнатах, надо предъявлять документы!
– Правильно, – сказал Жибасье. – Но только я не думал, что для того, чтобы приехать из Бонди в Париж, нужен паспорт.
– Если у человека есть в Париже квартира или он останавливается у приятеля, то паспорт ему не нужен. Но если он живет в меблированных комнатах, он должен предъявить
– Совершенно справедливо! – сказал Жибасье, знавший по собственному опыту лучше, чем кто-либо, что для того, чтобы найти убежище, очень нужен паспорт. – Сейчас я вам покажу мои документы.
И стал рыться в карманах своего плаща из кастора.
Но карманы были пусты.
– Куда же это я подевал мои документы? – пробормотал он.
Полицейский сделал жест, который означал лишь одно: «Уж коли человек не может сразу же найти документы, значит, их просто нет».
И знаком приказал усилить бдительность стоящим у дверей двум мужчинам, одетым в черные плащи и держащим в руках толстые трости.
– Ах, черт подери! – произнес Жибасье. – Я вспомнил, куда я их дел, эти проклятые бумаги!
– А! Тем лучше! – сказал полицейский.
– Я оставил их в трактире на почтовой станции в Бонди, когда менял наряд нарочного на одежду ямщика.
– Что?! – переспросил полицейский.
– Ну да! – со смехом подтвердил Жибасье. – К счастью, мне документы эти совсем не нужны.
– Как это – не нужны?
– А просто так!
И шепнул полицейскому на ухо:
– Я свой!
– Свой?
– Да! И пропустите меня поскорее!
– Ах-ах! Вы, видно, торопитесь?
– Я должен кое за кем проследить, – сказал Жибасье и заговорщически подмигнул.
– Вы за кем-то следите?
– Я слежу за одним очень опасным заговорщиком.
– Правда? И кто же он?
– Черт вас возьми! Вы его видели: это тот человек, который только что вышел. На вид лет пятидесяти, усы с проседью, волосы ежиком, военная выправка. Вы его разве не видели?
– Видел!
– Так вот, – сказал со смехом Жибасье. – Вы должны были арестовать его, а вовсе не меня!
– Да, но поскольку у него документы были в полном порядке, я отпустил его. А поскольку у вас вообще нет никаких документов, я вас арестую.
– Как? Арестуете меня?!
– Конечно! А вы как думали, неужели мне что-нибудь помешает это сделать?
– Вы меня арестовываете?!
– А кого же еще!
– Меня, личного агента господина Жакаля?!!
– Докажите это!..
– Ладно! Доказать это мне будет совсем нетрудно.
– Тогда докажите немедленно!
– Да пока я буду это делать, – вскричал Жибасье, – человек, за которым я слежу, скроется!
– Понимаю. И вы бы тоже не прочь это сделать.
– Что? Скрыться? Да зачем же мне это нужно? Вы меня, очевидно, не знаете! Нет уж, я-то скрываться не стану. Я нахожу мое новое положение очень приятным…
– Ну, хватит болтать! – сказал полицейский.
– Как? Хватит болтать?..
– Да, хватит! Или вы следуете за мной, или…
– Или что?
– Или мы будем вынуждены прибегнуть к силе.
– Но ведь я вам уже сказал, – повторил, бледнея от злости, Жибасье, – что я являюсь личным агентом господина Жакаля.