Сальватор
Шрифт:
— Здесь.
— Кто же помешал убийце?
— Брезиль.
— Брезиль?
— Да. Он разбил окно, как сделал это только что, и, вероятно, прыгнул на убийцу.
— Что же он здесь ищет?
— Уже нашел!
— Что это?
— Взгляните сами!
Сальватор опустил фонарь и осветил плиту пола.
— Похоже на следы крови, — заметил генерал.
— Да, — согласился Сальватор. — С Божьего соизволения пятна теплой крови не стираются никогда. Как верно то, что господин Сарранти невиновен, так верно и то,
— Однако вы же сами сказали, что девочку пытались зарезать.
— Да.
— Здесь?
— Возможно.
— Но Брезиль?..
— Полно, он никогда не ошибается. Брезиль! — позвал Сальватор. — Брезиль!
Пес успокоился и подошел к хозяину.
— Ищи, Брезиль! — приказал Сальватор.
Брезиль обнюхал плиты и бросился в небольшой чулан, имевший выход в сад.
Дверь в чулан была заперта. Пес стал царапать ее и жалобно скулить, потом несколько раз лизнул пол.
— Заметили разницу, генерал? — спросил Сальватор. — Здесь кровь девочки. Она убежала через эту дверь. Сейчас я ее отопру, и вы увидите, как Брезиль побежит по ее следам, отмеченным каплями крови.
Сальватор отворил дверь. Брезиль бросился в чулан, останавливаясь несколько раз, чтобы лизнуть плиту.
— Смотрите! Вот отсюда девочка убежала, пока Брезиль сражался с убийцей.
— Кто же убийца?
— Я думаю, женщина… В минуты безумия — а девочка становится иногда почти безумной — она два или три раза кричала: «Не убивайте меня, госпожа Жерар!»
— Вся эта история — какой-то страшный лабиринт! — вскричал генерал.
— Да, — согласился Сальватор. — Однако у нас в руках один конец нити, и нам нужно добраться до другого ее конца.
Он позвал:
— Брезиль! Ко мне!
Брезиль, уже отбежавший на порядочное расстояние в парк, где он, казалось, искал потерянный след, вернулся на зов хозяина.
— Нам здесь больше нечего делать, генерал, — сказал Сальватор. — Я знаю все, что хотел узнать. Теперь очень важно, как вы понимаете, не дать убежать гувернантке.
— Давайте ее поищем.
— Ищи, Брезиль, ищи! — приказал Сальватор, поднимаясь из подвала и возвращаясь в переднюю.
Брезиль бежал за хозяином. В передней он замер: через отворенную дверь он увидел пруд, блестевший, словно полированная сталь, и пса потянуло на берег.
Сальватор его удержал.
Тогда Брезиль стал подниматься по лестнице, но не торопясь, будто этот путь должен был если не привести его к цели, то вывести из вестибюля.
Но, очутившись в коридоре второго этажа, он бросился в самый его конец, потом остановился у одной из дверей и заворчал не злобно, а скорее жалобно.
— Не здесь ли мы найдем гувернантку? — предположил генерал.
— Нет, не думаю, — возразил Сальватор. — По-видимому, эта комната принадлежала кому-то из детей. Впрочем, сейчас мы все увидим.
Комната
Пес ворвался в комнату с радостным лаем.
Сальватор не ошибся: первое, что бросалось в глаза — альков с двумя одинаковыми кроватями; очевидно, на них когда-то и спали дети. Брезиль радостно носился от одной кровати к другой, вскакивая передними лапами на покрывала и посматривая на Сальватора с выражением такой радости, что ошибиться было невозможно.
— Видите, генерал, детская находилась здесь, — повторил Сальватор.
Брезиль оставался бы здесь вечно, он был готов растянуться между этими кроватями и так умереть.
Но Сальватор заставил его выйти, несколько раз настойчиво повторив его имя.
Брезиль последовал за хозяином, опустив голову; вид у него был несчастный.
— Мы еще вернемся, Брезиль, обязательно вернемся! — обратился к нему Сальватор.
Пес будто понял эти слова и побежал на третий этаж.
На лестничной площадке он замер; потом глаза его загорелись, шерсть встала дыбом, и он с угрожающим рычанием приблизился к одной из дверей.
— Дьявольщина! — бросил Сальватор. — Здесь комната какого-то врага. Посмотрим!
Дверь, как в детскую, была заперта. Но, как и та, она поддалась под мощным напором.
Брезиль влетел в комнату и стал оглушительно лаять, обратив всю свою злобу на комод.
Сальватор попытался его открыть: ящики были заперты на ключ.
Брезиль в ярости бросался на ручки.
— Подожди, Брезиль, подожди! — остановил его Сальватор. — Сейчас мы посмотрим, что в этих ящиках. А пока помолчи!
Пес затих, наблюдая за действиями хозяина. Но глаза его метали молнии, а на морде запеклась пена, с кроваво-красного языка капля за каплей стекала слюна.
Сальватор снял с комода мраморную крышку и прислонил ее к стене.
Брезиль словно понимал намерения хозяина и одобрял их, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Сальватор вынул из кармана короткий кинжал, вставил его в щель, и, нажав, приподнял деревянную панель.
Брезиль поставил на комод передние лапы.
Сальватор запустил руку в образовавшееся отверстие и достал из комода красный шерстяной корсаж.
Но не успел он вытащить его полностью, как Брезиль впился в него зубами и вырвал из рук хозяина.
Корсаж был частью национального костюма Орсолы.
Сальватор бросился к собаке, с яростью терзавшей ткань; с величайшим трудом ему удалось вырвать корсаж, который Брезиль крепко держал в зубах и лапах.
— Я не ошибся, — заметил Сальватор. — Это женщина, пытавшаяся убить девочку. А зовут женщину госпожа Жерар или, вернее, Орсола.
Он поднял ярко-красный корсаж высоко над головой, потому что Брезиль продолжал набрасываться на него с неистовым лаем.