Салюты
Шрифт:
Дойдя до кафе, где меня уже ждут мои соседки, я открываю дверь в заведение, и как только захожу внутрь, мое тело резко окутывает теплом, тут же заставляя прикрыть глаза, вдыхая в легкие теплый воздух. Оглядевшись, я замечаю за дальним столиком болтающих Клэр и Келли, хотя говорит без умолку из них только блондинка.
— Кстати, видели труп девушки? Бедняжка.— Спрашивает Келли, когда я снимаю промокшую верхнюю одежду и вешаю ее на спинку стула. — Бедняжка.
— Cкорее всего дело закроют, — Махнув рукой говорит Клэр — Маскируя его под несчастный случай, дабы не наводить панику
— То есть, ты считаешь, что это не случайность?
У меня не было желания выслушивать этот разговор, на то были особые причины, поэтому чтобы хоть как-то отвлечься, я вставила наушники в уши.
Заказав, после чего, вскоре, получив свою еду, я довольно-таки быстро с ней справилась. Поэтому, после я достаю ежедневник и кладу его к себе на колени. Глаза забегали по помещению: некоторые ученики сидели компаниями и весело что-то обсуждая, другие тихо завтракали в составе трех-четырех человек, ну и не без одиночек, которые мирно завтракают наедине с собой. В итоге я перевожу свой взгляд на Клэр, которая что-то увлеченно рассказывает Келли, которой собственно ничего не остается, как внимательно ее слушать. Или лишь делать вид. Не знаю.
Грифель карандаша быстро перемещался по бумаге, оставляя за собой глубокий след. Скопление всех этих следов воссоединялось в полную картинку, представляя взору портрет девушки. Я поднимаю свой взгляд, передо мной появляется сам источник внезапного вдохновения: Бледная кожа, прямые волосы средней длинны, имеющие кофейную окраску, идеально ровная густая челка еле скрывающая брови, глаза у Келли большие, карие, на правой щеке, под глазом у девушки красуется родинка.
Как только я замечаю на себе взгляд шатенки, я сразу вытаскиваю один наушник.
— Можно посмотреть?
Я без лишних слов передаю ей дневник, который она молча разглядывает в течении нескольких минут, в то время как Клэр присоединилась к ней.
Не смотря на то, что сам ежедневник был изначально предназначен исключительно для записей, то сейчас в нем еще было множество набросков, всяких совершенно ненужных закорючек в углу почти каждой страницы.
— Очень здорово! — На ее лице красуется широкая улыбка, когда поднимает взгляд на меня.
— Видимо, — Продолжает она уже с некой неуверенностью в голосе — Тот портрет девушки, который стоит у меня за комодом, тоже твой?
Как только она упоминает про этот самый портрет, который я спрятала подальше от посторонних глаз, то меня резко бросило в жар.
— Наверное. — Единственное, что мне удалось с трудом из себя выдавить тихим и немного хрипловатым голосом.
Я действительно не понимаю, почему я тогда решила нарисовать Розмари. Я не понимаю, почему я до сих пор не избавилась от картины, которая только лишний раз будет напоминать о ненужных мне на данный момент вещах.
Но эта девочка с картины всегда будет являться мне в кошмарах, от которых мне вряд-ли когда-нибудь удастся избавиться.
Так что единственное, что мне остается—умирать.
Умирать каждую ночь. Чувствовать те же эмоции, ту же боль, что испытывала она тогда, прося о пощаде. Но вместо той
Я снова шагаю по мокрому асфальту, иногда нехотя доставая руки из карманов плаща, чтобы поправить лямку рюкзака, хранившего в себе такие важные вещи, как паспорт и кошелек с небольшим запасом денег. Дождь все еще барабанит по крышам и железным покрытиям гаражей, оставляя большие лужи на темном асфальте. В них рябисто стали отражаться серые дома и небо, а я только и топала по ним так, что ноги просто насквозь уже промокали, и даже кеды уже были не в состоянии меня спасти.
Первая мысль, пришедшая в голову была такова, что лучше было бы вернуться в общежитие и переодеться в сухую одежду, но как выяснилось, ключей от общей комнаты в моем рюкзаке не оказалось, а вариант позвонить Клэр и Келли сразу же отпал, потому что тем временем они уже скорее всего были на приличном расстоянии от сюда : один из друзей Клэр, кажется Джон, пригласил ее в гости, когда Клэр в свою очередь пригласила Келли, в отличии от меня, у нее еще есть шанс с ней подружиться.
Остановившись под крышей ближайшей автобусной остановки, я достала из кармана рюкзака пачку «Черного Капитана». Как только зажженная спичка касается моей сигареты, я делаю долгожданную затяжку.
Меня колотит.
Но я уверена, что меня трясет именно не из-за холода, а из-за внезапно нахлынувших воспоминаний, от которых теперь просто так легко не избавиться.
Если в прошлый раз мне все-таки почти сразу удалось заглушить многочисленные мысли алкоголем, то в этот раз нужно было дождаться момента, потому что сеанс с Франклином через полчаса, так что не вариант.
Я делаю очередную затяжку. Страшно. Нужно было сжечь портрет до того, как ее нашла бы Келли. Теперь, возможно, мне никак не избежать множества вопросов со стороны соседок. Надеюсь, мне удастся дожить до вечера, не умерев от страха.
Погода менялась быстро, буквально минут двадцать назад лил проливной дождя, позже просто слегка моросил, впоследствии чего и прекратился вовсе, ясное небо, серые тучи ушли. Только что мне позвонил Франклин и сказал, что в этот раз встречу придется отменить, но причину он так и не озвучил. Ну и отлично.
ЗАПИСЬ №2
Родилась и выросла я в Детройте, штате Мичиган. Из-за проблем возникших там, нам пришлось переехать в Чикаго. Родители, разумеется, против того, чтобы вернуться туда. Мы не раз разговаривали с ними на эту тему, в какой-то момент отец просто начал избегать этот разговор, стоило ему только услышать слово «Детройт», он делал вид либо очень занят и ничего не слышит, либо просто-напросто вставал, и уходил. Мама? Мама просто закатывала глаза. В этот момент я действительно понимала, что в этот момент лучше остановиться, иначе ничем хорошим этот разговор явно не закончится, для меня уж точно. Что же касается Дастина. Мы с ним на эту тему и вовсе не разговаривали. Мне кажется, для него и вовсе не имеет значения, где жить.