Сам себе властелин 4
Шрифт:
Partum fonte lucis: Color nigrum, Vita una hora;
Ascendunt in caelum, Sequitur auctor;
Finis!
В последний момент тачку тряхнуло, и я отправил заклинание не к светлым, а наложил на дорогу практически у нас за спиной. И в полной темноте оказались вовсе не эльфы, а мы сами.
Слушайте, а уютненько здесь, внутри Великой Тьмы. Тихо, не видно вообще ничего, даже ветра нет. Только хихикает кто-то, прямо над ухом.
Я понял, что не ощущаю рядом Дитё, на тачке её точно не
— Сюда, — в темноте прозвучал голос, — двигайся вправо, шпион.
Торквин не стал перечить и свернул. Меня по голове хлестнули ветки — похоже, мы заехали в какие-то кусты.
— Стойте здесь, вас не заметят, — усмехнулся голос.
— Ты кто?
Ответа не последовало. А в следующий момент непроглядная тьма превратилась обратно в обычную ночь. Дитя снова обнаружилась рядом со мной, довольно улыбающаяся.
— Ты где была?
— Тсс! — она приложила палец к губам и шепнула, — эльфы рядом.
Торквин присел, чтобы не светиться. Было слышно, как он тяжело дышит — замаялся бедняга.
— Где фсе они? — голоса эльфов приближались.
— Здесь. Не могли далеко уйти.
Но соваться в кусты эльфы не рискнули. Так, потыкали мечами в гущу веток, не сходя с дороги.
Дитя заворочалась у меня под боком.
— Ваня, — очень тихим шёпотом девочка спросила, — можно я их тихонько?
— Что?
— У меня ножик есть, — она показала свой тесак, похожий на мачете, — я их неслышно, по одному. Буду заманивать жалобным голосом и чик!
— Нет!
Я сделал страшные глаза.
— Партизанен! Сдафайся! — принялись орать эльфы, — ф плену хорошо кормят!
— Не верь им, Ваня, — возмутилась Дитя, — врут! Баланду дают, без хлеба. А компот и булочки сами едят, да ещё дразнятся.
— Партизанен! — надрывались светлые, — бить не будем! Казнить не будем! Сдафайся! Только фопросы задафать будем!
С трудом мне удалось успокоить Дитя: возмущённая неприкрытой наглостью эльфов, она рвалась показать им свой тесак. Пришлось отобрать холодное оружие и шёпотом пообещать, что мы отыграемся на светлых в другой раз.
— Когда нас много будет?
— Угу. Со скелетами и орками.
— И с Сеней?
— Обязательно.
Дитя расслабилась и улеглась в тачке рядом со мной.
— Самих в плен возьмём, — мечтательно протянула она, — посадим в подвал и будем пытать. Можно вилкой? Хотя нет, уже было. Можно по стеклу царапать, чем-нибудь острым. Они этого терпеть не могут.
Эльфы поорали, но, в конце концов, утомились и потопали обратно в город.
— Поехали, — снова взялся за ручки Торквин, — чем быстрее я вас довезу, тем быстрее выйду в отставку.
— Тю. А как же дух приключений?
— Обойдусь, — “колобок” угрюмо покосился на меня, — за эти дни я накушался этим
— Через месяц скучно же станет.
— Может быть. Но у меня есть сила воли, я буду мужественно скучать в тишине и спокойствии.
Поиски моих развалин затянулись. Время близилось к рассвету, а мы все ещё катались между заброшенными “дачами”. Торквин привозил нас то к одной старой вилле, то к другой, но каждый раз это было не то.
— Вы же говорили, что помните?
— Говорил, — смешно огрызнулся “колобок”, — и снова повторю: я всё помню. Кроме того, что забыл. Вот он!
— Это?!
— Никаких сомнений.
На месте старой постройки лежала проплешина пожара. Пепелище, где больше не было никакого дома. В свете двух заходящих лун чёрная сажа блестела искорками. Остатки стен торчали как обломки выбитых зубов.
— Вон туда!
Торквин, не говоря ни слова, послушно толкнул тележку. Поднимая облачка пепла, мы пересекли участок и остановились перед огрызком стены. Ну, маленькая, ну, чёрная, но ведь моя!
— Казна, — я не стал кричать, а просто назвал по имени, как зовут старого друга.
— Владыка!
Дверь распахнулась так стремительно, что могла убить кого-нибудь неосторожного!
— Владыка! Я так рада, так рада! Простите, что не могу стать больше, тут места нет.
Да уж, она и правда была маловата. Размером не больше калитки для гномов.
— Неважно. Дитя, вперед!
Подождав, пока девочка зайдёт в дверь, я перевалился через бортик тачки, бодро прополз три шага и нырнул в спасительную Казну. Выкусите эльфы, я дома!
Глава 5
— Владыка, мы так волновались! Так волновались! Переживали, просто места себе не находили, — Казна тараторила без перерыва, — не делайте так больше, пожалуйста.
— Это уж как получится.
Я оглядел коридорчик, в который мне открыла Казна. По стенам была размазана чёрная сажа, словно здесь прогулялся огонь, а косяк двери был обугленным.
— А чего ты такая обгорелая?
Моя любимая “кладовка” тяжело вздохнула.
— Простите, Владыка. Ваш особняк так неожиданно взорвался, что я не успела вовремя среагировать.
— А за что прощать? Это же не ты взрыв устроила.
— Ваш старый дом, откуда вы вошли, я спалила. Надо было сбросить пламя, а в Калькуару я побоялась.
— Ерунда, не бери в голову. Я там всё равно жить не собирался. Что с дедушкой, Сеней и Клэр?
— Ой! А что такое? Им грозит опасность?
— Казна, не придуривайся. Они живы? Взрыв их не задел?
— Тёмные боги с вами, Владыка! Что им сделается? Я их вытащила, пламя, говорю же, сбросила в ваш старый дом. Никто не пострадал.