Самаия
Шрифт:
Неисповедимы пути твои, Господи, но тяжела ноша на плечах, почти непосильна: трое заточены в ее хрупком теле, трое скорбят, раздираемые страстями -- царица, что более всего радеет о чести и славе родной земли, так радеет, что ни перед чем не остановится, и собой пожертвует и другими; женщина, что горько оплакивает свою долю, ибо чувствует -- полюбить ей дано было лишь единожды, таков ее удел, и вот уж нет надежд на счастье, отцвела ее страсть, не успев распуститься; и в самой сокровенной глубине неземным страданием мучается душа, верующая глубоко и твердо, алчущая лишь небесной благодати и покоя, рвущаяся прочь
Тамар молилась, но, несмотря на свои молитвы, не верила в чудо. И чуда не произошло.
Покойная царица Будурхан была женщиной красивой, набожной и кроткой. Недостатков у нее было лишь два: ничего не смыслила царица в делах государственных да так и не сумела родить царственному супругу сына. По этим-то причинам, отчаявшись получить наследника картлийскому престолу, царь Георгий отдал дочерей на воспитание овдовевшей венценосной сестре своей -- Русудан. Таков был обычай, царица не сетовала и не вздыхала, но редкие приезды дочерей были праздником ее сердца.
Тамар росла серьезным ребенком. Терпеливо и настойчиво могла она слушать уроки старого воспитателя Басили, наставления Русудан, многочисленных мамок и нянек. Но просыпавшийся иногда в девочке бесенок, заставлял ее быть упрямой, непокорной, убегать играть с мальчишками в зарослях у стен замка. Русудан, как могла, старалась обуздать порывы племянницы, она и отец Тамар, царь Георгий III, приучали ее к важности и сдержанности царских особ. Долго приучали. Но изменилась Тамар в одно лето. В то лето, когда был казнен царевич Демна. Никогда больше с того лета Русудан не смогла бы с уверенностью сказать, что думает и что чувствует племянница.
Вот и теперь, входя в покои царственной племянницы, Русудан не знала, с чего начать беседу. После утренней встречи с русийским князем, Тамар никак не показала своего расположения или недовольства, с подобающей любезностью распрощавшись с гостем.
– - Все юные девы при нашем дворе единодушно нашли, что русский -- прекрасный юноша, -- доверительным тоном сказала Русудан.
– - Не все, прекрасное снаружи, блестит изнутри, -- ответила племянница.
– - Ты изначально настроена не в пользу этого юноши. Хотела бы я знать, кто внушил тебе такую неприязнь?
– - Я предпочла бы вовсе избежать замужества, будь на то моя воля.
– - Царевны могут становиться невестами Христовыми, не царицы. Ты -- царица, и превыше долга перед Всевышним пред тобой долг государственный -- дать наследника царству, обеспечить силу нашего рода и преемственность власти. Лишь выполнив свой земной, царский долг, ты сможешь положить жизнь к стопам царя небесного, -- веско произнесла Русудан.
– - Мой долг мне известен, -- печально улыбнулась племянница.
– - Но я желаю знать мужчину, которого вы прочите мне в супруги. Редкая для нас внешность -- еще не повод считать его красивым, и уж тем более говорить о его духовных добродетелях. Я сама хочу убедиться в них. И лишь тогда принять решение.
– - Если сыграть свадьбу в день святого Георгия, у вас будет довольно времени, чтобы ближе узнать друг друга до брака, -- примирительно сказала тетка.
– - Уже назначили день?
– - Тамар не выглядела удивленной,
– - Меньше двух месяцев осталось. Что, если я откажусь?
– - Когда я выходила замуж, мне было тринадцать. Султан был втрое старше, другой веры, и я ехала в чужую, незнакомую страну. Ты давно уже не дитя, остаешься на родине, жених молод и пригож собой -- чего еще можно желать?
– - сухо произнесла Русудан.
Оставшись в одиночестве, царица погрузилась в раздумья.
Из всех претендентов на место ее супруга лишь осский царевич Георгий был влюблен в нее. Из всех он один претендовал на то, чего она не могла дать, -- не только на власть и титул царя, но и на ее любовь. И именно поэтому она меньше всего желала, чтобы его сватовство было удачным. Ей нечем было ответить Георгию. Он заслуживал лучшей участи, чем жить бок о бок с женщиной, лишенной дара откликнуться на его чувства. К тому же хворый, слабый здоровьем царевич не смог бы в полной мере разделить с ней обязанности правителя и полководца. С осской стороной ее и так связывали достаточно близкие родственные отношения, и можно было не опасаться серьезного недовольства ее выбором, вне зависимости от того, на кого он падет.
Претендентов из числа родственников византийского императора после того, как младшую сестру Тамар -- Русудан -- пять лет назад выдали за сватавшегося к старшей Мануила Комнена, приближать так близко к трону было опасно -- Константинополь только и ждал удобного момента, чтобы вновь обратить южные земли в одну из своих провинций.
Кандидатуры многочисленных шахов, султанов и пашей, жаждавших вступить с ней в брак, никто всерьез не рассматривал. Учитывая различие в вере, даже Русудан, сама побывавшая замужем за мусульманином, признавала, что жених царевны и жених царицы совсем не одно и то же. Муж царицы и отец ее детей должен принадлежать православной вере, и в этой же вере должны быть воспитаны наследники.
В общем-то, это была лишь видимость выбора. Из всех претендентов лишь Юрия спешно привезли в Картли, не спрашивая ее согласия. Георгий нехорошо себя чувствовал и под этим предлогом, ей не советовали с ним встречаться, а она и не настаивала. Ни одного шаха Тамар никогда не видела. Лишь Юрия настойчиво ставили перед ее глазами, и Кутлу-Арслан уже строил планы будущей свадьбы.
Юрий -- марионетка в этой игре. Даже если он умен, ему потребуется время, чтобы разобраться, что к чему в чужой стране. И это время он будет послушным орудием. Вопрос только, в чьих руках? Тамар сжала пальцы в кулак. Сейчас не время, сейчас она бессильна. Но... Терпение, терпение. Однажды она станет полноправной царицей.
В то же самое время Юрий тоже обдумывал утреннюю встречу. Вот он, его единственный шанс. Годы жизни у половцев в качестве изгнанника уже давно набили оскомину молодому сыну князя Боголюбского. Унизительные подачки, которыми одаривали его половецкие ханы, кочевая жизнь в шатрах, и долги, долги, вечно долги... Нечем расплатиться с купцами, а уж тем более не на что собрать войско, чтоб идти воевать отцовскую вотчину. Но эти же долги пошли ему на пользу, усмехнулся Юрий. Отчаявшиеся получить свои деньги купцы первыми намекнули Абуласану о возможном женихе для Тамар.