Самба

Абсолют Павел

— Т-хух, простите, уважаемый дух, я ни в коей мере не хотел показаться невежливым. Но эй, на человека вы пока очень мало похожи. Согласны ли вы вступить в клан Амакава?

Ответом мне послужил отрывок из песни группы ABBA, которую я легко узнал:

— "…Money, money, money

Must be funny

In the rich man's world…"

— Э-э, вам действительно нужны деньги? Может что-то другое подойдет?

От Discman'а раздался мощный гитарный риф, сопровождающийся тяжелым мужским басом:

— "…I wanna rock! ROCK!

I want to rock! ROCK!…"

— Рок? Ну, думаю, мы найдем, чем отплатить.

Разве вам не понравилась моя аура?

На свалке Кагосаки грянула громкая музыка с сильным хрипловатым женским вокалом:

— "… And I-i-i-i will always love you

I will always love you-u-u-u…"

Композиция угадывалась на ура, вот только пела не Уитни Хьюстон, а какая-то незнакомая женщина. Ну, очевидно ремейки не один Киркоров умеет делать.

— Значит, договорились! У тебя есть имя? Нет? Тогда… м-м, пусть остается Ди-ниджу (D-двадцать).

Послышалась тихая старенькая песня:

— "…You've left your prayers and song

Silly boy blue-e-e, silly boy blue…"

— И ничего не глупо! Эр-два-дэ-два весьма популярный и известный персонаж, между прочим.

В ответ над кучами мусора разнеслись звуки эпической основной темы из "Звездных войн". Черт, мне нравится этот мелкий аякаси производства компании Sony! Он отлично разбирается в человеческой культуре, не хуже Сидзуки. Правильно! Что это все боевые, да полезные в быту духи? Для души и восстановления нервов тоже надо что-то прихватизировать!

— Милорд, весело вам? — улыбнулась кошка-Химари, заразившись моим настроем.

— А то! Ди-ниджу, сыграй нам что-нибудь!

Над кучами строительных и бытовых отходов, наполненных разными сверхъестественными и мистическими созданиями, разнесся веселый немного знакомый и уместный детский мотив про день всех святых:

— "Boys and girls of every age

Wouldn't you like to see something strange?

Come with us and you will see

This, our town of Halloween…"

Словно вторя плееру изо всех щелей повылазили разнообразные духи: цукумогами, призраки и привидения. Моэка устроила на прощание парад покрышек. Что-то стучало, бренчало и глухо завывало из мусорных гор свалки Кагосаки. Даже Тако сделал несколько пируэтов у нас над головами, грозно развевая щупальца.

Глава 8

Под эту какофонию мы приблизились к воротам выхода со свалки, как впереди почувствовались магические возмущения. Кто-то колдует?

— Ама-амакава-сан?!!! — сильно заикаясь спросил молодой мужчина в форме четвертого отдела общественной безопасности Японии.

— Что-то случилось? — я недоуменно оглянулся вокруг. — А ну утихли! Хватит пугать честной народ. Моэка-тян, всего хорошего.

Духи замолчали и стали возвращаться в дальнюю часть свалки. Покрышка весело упрыгала под свое демоническое "Кху-кху-кху!". Недалеко от ворот нас встречала пара молодых правительственных сотрудников борьбы с аякаси, мужчина и женщина, готовые применить несильную огненную и молниевую магию из своих артефактов.

— Что вы тут делаете? — задал я вопрос.

— Смотритель свалки доложил о вашем приходе, Амакава-сан, — первая пришла в себя девушка. — Мы хотели проконтролировать и попросить вас об одной услуге…

— Да?

— М-м, может сначала объясните, почему при вас

находятся незарегистрированные духи?

— Это новички. Скоро зарегистрирую.

— Ясно, — подозрительно покосилась сотрудница.

Я картинно обхватил себя руками:

— Сестренка, хватит поедать меня глазами. Моя футболка пала в битве смертью храбрых.

— Точно! Братик Юто только мой, нано! — подлила масла в огонь Сидзука.

— Э-э, мы думали предложить вам разобраться с аякаси в старой больнице, который не дает снести здание, — подал голос мужчина вместо впавшей в ступор сотрудницы. — Сейчас там работают экзорцисты пятого великого клана Каннаги… Но раз вы здесь в Кагосаки, не желаете помочь, Амакава-сан?

— Что, за просто так?

— Думаю, пятый клан будет вам благодарен за поддержку.

— Ага, или наоборот, рассердятся из-за того, что мы влезли на их территорию.

— Мы, четвертый отдел, устраним любые трения, которые могу возникнут между кланами, — уже увереннее сказал мужчина.

— Хорошо. Только на многое не рассчитывайте. И… у вас одежды не найдется?

— Ксо! Держи левое крыло!

— Не могу, братан, мой сикигами на последнем издыхании!

— Чтоб тебя! Отступаем!

— Мы справимся!

— Это приказ, придурок! Не зря тебя перевели на лесное патрулирование!

— Но…

— Отходим, я поставлю огненного стража для отвлечения.

Молодой парень всего восемнадцати лет от роду бросил на пол больницы оранжевую с черными полосами и иероглифами бумажку в виде маленького человечка. Специальный жест рук направил небольшой магический посыл в сикигами, и из бумажного амулета мгновенно вырос двухметровый огненный элементаль. Несмотря на явное нежелание младший член клана Каннаги последовал за командиром и выбежал из здания бывшей медицинской части Кагосаки. Спустя пару секунд окна у них за спинами разверзлись мощными огненными потоками, что означало гибель стража-сикигами.

— Братан, в следующий раз у нас все получится!

— Нет же, дурень. Надо звонить старшим из клана. Эта работа нам не по зубам.

— Ксо! Проклятый дзасики-вараси!

Округа была накрыта специальным барьерным артефактом Тсучимикадо, поэтому гражданские не могли проникнуть внутрь. Строительная техника, предназначенная для сноса зданий, пылилась безлюдными силуэтами. И за бесцельную трату ценного артефакта их в клане по головке не погладят. Неожиданно на больничную территорию спокойно проехал большой белый минивэн, а за ним уже виденный ранее черный седан ищеек четвертого отдела. Из тойоты вышла группа колоритных личностей: молодой парень в рваных бриджах и немного великоватом кителе с четырьмя белыми полосами, темноволосая красивая девушка в узких штанах и женском кителе того же четвертого отдела, явно сильно жмущим в районе груди, высокая сероволосая девушка в футболке и джинсах и маленькая девочка в голубом платье. А из седана выгрузилась не менее занимательная парочка виденных ранее сотрудников четвертого отдела из Кагосаки: молодой мужчина в форменных штанах и почему-то одной белой майке и знакомая худая девушка, на этот раз надевшая о-очень короткую зеленую юбку какого-то детского фасона, обтягивающую розовую маечку, открывающую живот, и красный берет.