Самец 96
Шрифт:
— Приветик! Ты, наверное, и есть тот самый парень с сайта? «Самец 92»?
«…96», дуреха! — подумал Чесловас, а сам, отведя смущенный взгляд в сторону, тихо промолвил:
— Ну, да, это я. А как ты, блин, догадалась? — чуть осмелев и глупо лыбясь, поинтересовался «самец».
— Интуиция, — улыбаясь в ответ и растирая жир салфеткой по пухлым, массивным щекам, ответила та.
— Ну, вот и встретились! — уже окончательно придя в себя и подсаживаясь к столику, весело пролепетал «тепленький» Чесюня.
— Вероника
Чеслов вызывающе осмотрел сочную Веронику и злорадно подумал:
В каком это месте ты волосинка? Сала кусок. Реклама для кафе со звездой « Michelin». Ха-ха-ха!
Но тактично промолчал и лишь тихо, статно представился в ответ:
— Чесловас Дабровольскис. Для тебя можно просто «Чесик».
Неожиданно для себя самого он почувствовал некий прилив бодрости, смелости и сил. Вероятно, окончательно начало действовать выпитое пиво. Поэтому, отбросив все страхи и предрассудки, мучавшие его до настоящего момента, он начал открыто флиртовать и даже немного дерзить.
— А знаешь что? — загадочно, многообещающе и важно спросил кавалер, положив свою костлявую неухоженную руку на колено даме.
— Что? — спросила немного удивленная «невеста».
— Я в этой забегаловке часто пиво пью. Меня здесь каждая собака знает. Это же мой район, малая. Я тута живу, — немного невпопад затараторил Чесловас.
— Так это замечательно! — ответила удивленная Вероника.
— Ты тут никого не бойся. Я всё продумал и обо всем договорился, — продолжал абы что нести наш чудак. — Слушай, хорош уже болтать, давай по пивасику за встречу хряпнем. Перекусим чего-нибудь вкусного, расслабимся. Ха-ха-ха! — Пытаясь выглядеть веселым и раскрепощенным, говорить разную ахинею Дабровольскис.
Убрав всё лишнее из сказанной Чесиком речи, Волосинка с нескрываемой радостью и недужим аппетитом согласилась сделать заказ: два бокала светлого пива, пять бургеров, тарелку картошки, миску салата и баночку — обязательно диетической! —Coca-Cola.
Привыкший по жизни не закусывать Чесловас на пищу не налегал и к пяти заказанным бокалам пивка добавил лишь какой-то кусок хлеба и небольшую порцию курицы с нехитрым гарниром.
Не пища для живота была у него на уме, а в голове у него кружились разного рода пошленькие мыслишки в большинстве своем развратного содержания.
Как всегда при общении с представительницами женского пола, когда гнев менялся на милость, ему захотелось жесткого секса и немыслимого разврата. Он буквально раздевал опьяневшими глазенками «несчастную» и спутано думал:
Сейчас же, тут же, на столе, как дал бы я тебе под хвост, грязная ты девчонка!
В свою очередь сама «девчонка» думала о куда более земных делах и заботах.
Удачно я тут зашла, — радостно мыслила она. — Пива попью и покушаю, а самое главное, наемся впрок, чтобы вечером не готовить.
У нее уже давно
— Не торопи события, Чесловас. — И своей массивной и мясистой, но ухоженной ручищей убирала корявую ручонку последнего со своей пухлой коленки.
Тем временем к столу подоспел самый «серьезный» за последний год заказ. Тут-то и начался нешуточный пир с всякими нелепыми и похабными шуточками со стороны кавалера и звонким заливистым смехом и неимоверно быстрым поеданием всего съестного со стороны «невесты».
Буквально через пол часика, когда Чесик еще не успел рассказать и половины заготовленных специально для свидания баек, посуда у Волосинки уже опустела, а ее пустые бокалы тихо и мирно стояли на краю стола. Тогда она свела лопатки, осмотрела стол и громко заявила, что ей надо выйти в дамскую комнату попудрить носик.
«Ну, надо, значит надо», — согласился Чесловас и каким-то погрустневшим взглядом проводил оную до уборной, подумав:
Ну и жрешь ты, охренеть! Куда всё это в тебя лезет, блин?
Затем полу окосевшим взглядом осмотрелся по сторонам и, убедившись, что он один, Чесик запустил руку в свои труселя и шарился там около двух минут. В результате этого нехитрого действия на свет появилась новехонькая, малость помятая двадцати фунтовая купюра.
Вскоре подоспела напудренная Вероника.
— Ну что, малая, может еще, чего закажем? — деловито гордым басом, закинув ножку на ножку, предложил дальнейший план действий Дабровольскис. Который, кстати сказать, уже успел даже сбегать покурить.
— Да легко! Ха-ха-ха! — звонко смеясь, как чайка на мусорном баке, согласилась Волосинка.
Она снова заказала кучу двойных и тройных бургеров, пакеты картошки, ведра майонеза и какое-то стеклянное корытце чипсов. Видимо, по-прежнему заботясь о здоровом образе жизни, фигуре и правильном питании к основному заказу она добавила диетическую газировку и миску салата.
О заказанном алкоголе лучше вообще корректно умолчать. Скажу лишь одно — он был крепок, и его было неимоверно много.
Если в начале банкета наш недотепа еще хоть как-то контролировал себя и что-то там планировал на ближайшие пару часов, то после двух опрокинутых алкогольных коктейлей поверх пива, пленка оборвалась окончательно, и визуальная картинка всё чаще куда-то пропадала.
Сложно описать, что творится в голове у человека после употребления такого количества алкоголя, перемешанного между собой. В голове же у Чесика образовался сплошной белый шум, как в старом советском телевизоре и гул, как в холодильнике «ЗИЛ» той же эпохи.