Самец 96
Шрифт:
— О, братка, здорово! А ты что тут делаешь?
Такие нешуточные провалы в памяти поначалу пугали Чесловаса, но затем он свыкся и смирился со своими асоциальными условиями жизни и незавидной участью.
Шли дни, недели, неизбежно подходил день первой зарплаты. Когда же он настал, Дабровольскис младший радовался недолго. Коварный Пика, согласившийся брать у родственника всего пятьдесят процентов получки, конфисковал у него всю наличность, оставив последнему лишь несколько евро на карманные расходы.
В расчет входило всё: коммунальные услуги,
Остолоп молча стерпел всё, что на него понавешали. Но когда речь зашла о расходах, потраченных на якобы девочек по вызову, он не выдержал и осторожно подал голос:
— Ты что, Санек! Побойся Бога и не гони, братуха! Какие нахрен девочки? Я кроме мусорной фабрики уже месяц ничего не видел. А хотелось бы чувиху. Ну, ты понимаешь… — И он обиженный показал соответствующие сексу движения.
Саша в свою очередь во избежание саботажа решил не перегибать палку и пошел на определенные уступки по смягчению режима. Смотря потухшим взглядом куда-то в угол слабо освещенной комнаты, он малость о чем-то подумал, хихикнул и строго заявил:
— Да не парься, братишка, я всё понял. Пора тебе спустить пар. Я придумал кое-что: организую тебе свиданку с одной суперской...
Тут он задумался и выдержал паузу, мысленно подбирая эпитет для описания этой жрицы любви. Думал он, правда, недолго, назвав таинственную незнакомку просто: «телкой».
Ческин взгляд и его похотливые поросячьи глазенки в тот момент, когда он услышал о «телке» надо было видеть.
— О, да-а-а! — расплылся в идиотской улыбке этот примитивный неандерталец. — Я знал, братуха, что ты не подкачаешь! Ты крутой чувак, — вымолвил он и бросился буквально целовать немного опешившего Пику, продолжая его всячески нахваливать и боготворить.
Они наскоро договорились о цене вопроса, условиях встречи и некоторых нюансах интимной части дела. Например, таких как: «Сосульку не калечить», «садо-мазо не заниматься», «презики взять», «на ее разводы не вестись»…
— А почему Сосулька? — вдруг перебив разошедшегося брата, задал нелепый вопрос Чесюнька.
Пика, хоть и был знаком с Тоней более трех лет, всё же задумался и довольно долго сочинял достойный ответ на столь каверзный вопрос братца, но ничего интересного так и не придумал.
— Ну, не знаю… — пожав костлявыми плечами, в итоге ответил он. — Может фигура, как у сосульки, а может сладкая, как леденец. Ха-ха-ха! Я и, правда, не знаю, братка. Ха-ха-ха. А ты сам как думаешь? За что телке ее профессии могут вклеить такое погоняло? — После чего снова залился беспрерывным смехом.
— А-а-а. Ну да, ну да! Понимаю. Я же, вроде, не дурачок? — после долгого раздумья радостно пролепетал тот и жадно потер вспотевшие ладони.
***
Решив не откладывать столь важное событие в долгий ящик, Пика в тот же вечер вызвал домой хромую и глуховатую на оба уха Тоню. Та, неся некую моральную ответственность
Александрас довольно галантно встретил ночную гостью и, обхаживая со всех сторон, усадил на прожженный окурками диван. За баночкой легкого пива на двоих они обсудили с ней политическую обстановку в стране, помыли косточки общему знакомому-полицейскому, который некогда арестовал их. Также обсудили непогоду, что бушевала за окном, обвинив во всем увеличивавшуюся в размерах озоновую дыру и бесконтрольный выброс в атмосферу углекислого газа.
Пика ушел только тогда, когда из душа во всей красе, подпоясанный лишь одним засаленным полотенцем предстал Чесловас. На прощанье Сашка отсыпал новоиспеченной парочке грамм отборной дури.
Оставшись наедине с кавалером, Тоня опытным взглядом волчицы окинула его неказистое и ужасно волосатое тельце, и с грустью на родном украинском языке подумала:
Фу, шо за безобразна людына. Николы такого страшного не бачыла.
Однако профессиональные качества взяли верх над эмоциями, и она довольно уверенно и немного громко на чистом русском сказала:
— Мужчина, угостите даму сигареткой.
— Да гавно вопрос, фрау мадам, — весь сияющий, как майская роза, пытаясь косить на немецкий манер, ответил галантный кавалер и отдал ей начатую пачку «Marlboro».
Далее последовала бурная многочасовая постельная сцена с оттенком откровенного мазохизма и небольшими нотками дикого извращенного садизма, которую мы из чувства деликатности затрагивать, естественно, не станем. Обойдемся лишь описанием последствий столь долгожданной встречи с выплеском сексуальной энергии и воплощением в жизнь самых сокровенных фантазий этой сладкой парочки.
Результат бурной встречи оказался довольно банальным, обидным и, увы, предсказуемым — несчастная Тоня после проведенной ночки порвала связки в области паха, захромала на вторую ногу и слегла с воспалением гланд и нешуточным радикулитом.
Понесла она и некоторые финансовые потери: пришел в совершенную негодность ее парик, и отклеились ресницы на левом глазу. Необузданный и ненасытный Чесик так потрепал дамочку, что ей пришлось изрядно потратиться, чтобы восстановить красоту и прикрыть плеши на голове.
Однако с незадачливым героем-любовником судьба — злодейка! — обошлась куда ужасней. Спустя два-три дня после бурного свидания он почувствовал зуд и жжение в паху и со слезами на глазах обратился к спасителю братцу, призывая его на помощь:
— Походу эта потаскуха хромоногая меня трипаком наградила! — орал он и клялся себе больше не связываться с гулящими девками.
На удивление Чесика Пика не спешил со скоропостижными выводами. Подобно седовласому старцу одной из восточных сказок он уселся на диванчик, скрестив ноги, закурил «кальян», наскоро изготовленный в домашних условиях из пластиковой бутылки, и глубоко задумался.