Самец 96
Шрифт:
Трусливый Чесловас, в придачу абсолютно не владеющий литовским, робко стоял в сторонке и попросту молчал, водя носком правого ботинка по земле.
В отличие от него Пика немного знал литовский язык — маты и парочку-другую порядочных слов. Поэтому глядя на женщину, он тихо заявил:
— Спокойно, тетя. Не студи гланды. Мы сами этого козла из-за долгов ищем. Мать-перемать!
Приняв братьев за сочувствующих единомышленников, Раса — именно так звали хозяйку — любезно пригласила раздолбаев отпить чая с плюшками. Они так же любезно
Откланявшись, бравые гастролеры с полными животами поспешили связаться с Карасем для уточнения информации по поводу старшего братца.
Тут-то и выяснилось, что оного давно разыскивает шиенская полиция, местная литовская диаспора и некий латышский подданный Витя Штырь, которому Микроб успел задолжать немалую сумму денег.
Поэтому, соблюдая все законы конспирации, заметая следы, Рихард недавно двинул еще южнее — предположительно в Арендал.
— И опять вперед, нас труба зовет! Ха-ха-ха! — пытался нелепо шутить остряк Чесловас.
— Закрой пасть, дурик! — закричал на него, обеспокоенный таким поворотом событий сердобольный Александрас.
Снова наших героев ждали попутки, оставленные за спиной километры. Нервы, голод, холод и гнетущая неизвестность окутали скитальцев.
Добравшись до Арендала, на одной из лавочек в местном скверике братья уснули тревожным сном, прижавшись друг к другу. Проснувшись из-за пробравшего его холода, Чесловас поудобнее уселся на лавочке, потер кулачками свои засоньки и начал испуганно, словно напортачивший котенок озираться по сторонам.
Пикоса на месте не оказалось. Он как хозяйственный человек встал пораньше и решил сходить в местный магазинчик. Не найдя там продавца, который был занят в подсобном помещении, Сашка попросту взял, что хотел и по-английски, не прощаясь, тихо ушел.
Наевшись от живота и запив все прохладным, бодрящим пивом братья, наконец, задумались и начали составлять план дальнейших действий.
Не стану описывать нюансы и детали их плана, потому что это сказка без конца. Предлагаю же перенестись в тот момент, когда они наконец-таки нашли скрывающегося от правосудия Микроба, и семья в составе трех человек воссоединилась после долгих лет разлуки.
Глава 12. Микроб, он же Рихард.
Микроб, он же Рихард
Долгожданная встреча прошла необычайно тепло и весело — Рихард оказался малость «под кайфом», поэтому был добр, весел и болтлив.
В отличие от недотепы Чесловаса и проныры Александраса Микроб не ругался матом, он матом разговаривал.
— Ух, епт, вы даете, епт! — весело смеясь, орал он. — Менты не могут найти, а они нашли, епт. — Вам надо в мусарне работать! Ха-ха-ха!
Далее братья наелись какой-то просрочки, раздаваемой бесплатно возле магазина, и в хлам обкурились ядреной
Если отбросить от сказанного девяносто пять процентов матерного лексикона, то вырисовывалась не такая уж страшная картина, какой ее пытались выставить недоброжелатели старшего брата.
Из Осло он уехал, так как по непонятному беспределу земляки посадили его «на счетчик» и какую-то «бутылку». Из Шиена пришлось уже сбегать. Причиной тому стала защита доброго имени троюродного брата, оскорбленного неким Топором аж в далеком 1999 году. Оказывается, что последний во время давнишней попойки обозвал этого самого брата «козлом». И вот, спустя целых пятнадцать лет, судьба свела Топора и Микроба за одним столом. После того как они выпили и закурили травку, настал момент истины — Рихард припомнил все обиды троюродного брата и в отместку за них слегка порезал Топора.
Причин для того, чтобы хвататься за нож, прямо скажем, не было. Но не зря же Микроб прослыл злобным и немного контуженым идиотом, способным наводить суету, беспричинно калеча людей, сея страх и панику вокруг.
Что же до литовки Расы, которой он задолжал деньги за аренду квартиры, то по его заверению — это был наговор с ее стороны, сказанный лишь для того, чтобы очернить его честное имя. За ее длинный язык Рихард обещал при встрече свернуть ей голову, пустить кишки… В общем, малость покалечить.
Про Витю Штыря он политкорректно умолчал, желая вычеркнуть этого нехорошего человека навсегда из своей жизни, также как и Мишу Капсуля.
Ну и, наконец, об истории в Арендале он вообще говорить не хотел. Лишь матерился. Поэтому, скажем просто, что и тут что-то пошло совсем не так, как ему того хотелось.
— Работы совсем нету. «Клиентуры» мало. Короче, жопа полнейшая. Захолустная дыра! — констатировал свои умозаключения Микроб.
В связи с таким плачевным положением дел, когда совсем не удавалось барыжить, хитрый Рихард быстренько перепрофилировался — из довольно опытного с многолетним стажем барыги средней руки в сутенеришку, открыв в городишке небольшой секс притончик.
— И статья полегче, и ментам доказать вину сложнее, если грамотно обставить дело, — твердил он, оправдываясь перед своей немногочисленной бывшей клиентурой.
Недавно открытый притон был эталоном бордельно-конспиративного искусства. В нем собиралась лишь проверенная, исключительно мутно-маргинальная публика из числа бывших «сидельцев», гопников и тому подобных лиц.
— В борделе есть два выхода — центральный и черный. Чтобы в случае «шухера» сделать «лыжи» — объяснял Микроб. — Своим «лярвам» я сделал отдельный вход и душевую. Ну, чтобы там подмыться могли. — Поясняя хозяйственную часть вопроса, нахваливал себя заботливый хозяин.