Шрифт:
1. Ватрушка пространства
1
выскользнула из щели в подножии холма и поползла по траве. Сквозь купол, всё ещё накрывавший Брянск, струился свет единственной луны этого мира. Струнодзвонный стирометр, привязанный к моей спине, бил по бокам, а в затылок упирался его медный раструб.
Я отползла на четверть полуфлю и залегла за камнем, поглядывая в сторону щели.
Земная Луна, яркостью равная Отпаде, отсвечивала от крышки большого ящика магосбора установленного на спине бойца. Выглядело так, будто Лимоныч украл шкаф и теперь тащил на себе.
Пожалуй, мой струнодзвонный стирометр не так уж и неудобен в сравнении с магосбором.
– Антоныча нет? – шёпотом спросил Лимоныч, хотя и сам видел, что его нет.
– Скоро будет, – ответила я.
Из соображений безопасности мы заходили в щели поодиночке, как сказал Лимоныч «с интервалом в одну минуту». Так мы меньше тревожили пространство, а значит – нас труднее обнаружить.
– Но Антоныч шёл впереди меня, – продолжил Лимоныч. – Как же я приполз раньше?
– Это лабиринтный ландшафт, – устало ответила я. – В нём нет расстояний, только направления. Да и те – ложные.
– Слышал уже это, – буркнул Лимоныч. – Вот ты, Блендыч, когда объясняешь простым смертным свою магическую машинохерию, хотя бы сама понимаешь, что несёшь?
Лимоныч часто придирался к магии, требуя от меня простых объяснений таких явлений, которые никто и никогда не мог объяснить даже в Академии Химмельблю. Больше всего меня раздражало, что он добавлял «-ыч» к каждому имени.
В чёрной щели у подножия холма показалось какое-то шевеление… и высунулась голова крипдера! Клацнув пастью, он рыкнул и вытащил из щели когтистые лапы. Лимоныч выругался и перетянул из-за спины автомат, но голова крипдера вдруг наклонилась и, отделившись от тела, прокатилась по траве, разбрызгивая белую кровь.
Обезглавленная тварь вывалилась из щели. За нею вылез Антон, сжимая в сильной руке нож, бликующий в свете луны.
– Вот он, наш герой, – сказал Лимоныч.
Антон вытащил из щели точно такой же ящик магосбора, как у Лимоныча, и подполз к нам.
Меня обдало жаром его тела, разгорячённого в бою с крипдером. Я глупо хихикнула. В присутствии Антона я всё чаще и всё глупее хихикала. Это дурной признак, я знала…
– Ну, – спросил у меня Антон. – В какой стороне?
– Кто? Что? А! Сейчас.
Путаясь в лямках струнодзвонного стирометра, я вытащила из него управляющую коробку, подсоединённую к корпусу толстым шлангом. Опутанная этими шлангами и раструбами, я ощущала себя магоборцем.
Повернув ручку на управляющей коробке, дождалась
– Туда, – уверенно показала я направление.
– Далеко?
– Один длинный флю и одна четверть.
Лимоныч раздражённо хмыкнул:
– Ты ещё нам в милях и дюймах скажи.
Я посмотрела на свой наручный стирометр и перевела:
– Тысячу сто двадцать семь метров.
– Далековато, блин, – посетовал Антон.
– Ближе открыть щель не получилось, – сказала я то, что и так всем было известно. Вдобавок глупо хихикнула: – Будем топать ногами весь километр.
– Скорее, ползти на брюхе, – ответил Антон.
Я засмеялась так, будто он сказал невесть что остроумное.
Я злилась на себя, ругала последними словами, но не могла ничего поделать со своим ртом, он оставался в идиотской улыбке.
– Магия, а? – ухмыльнулся Лимоныч, подразумевая мои чувства.
Только Антон Брулев оставался непоколебимо спокойным и сосредоточенным на задаче.
– Бленда, – начал он приказным тоном, – сколько до закрытия щели в замкнутом пространстве?
– Что? А! Сейчас.
Я перенастроила наручный стирометр и доложила:
– Около пяти витков… – но тут же поправилась, переводя на земное время: – Три часа двенадцать минут.
Антон первым поднялся на ноги и осмотрелся. Шкаф магосбора на его широкой и сильной спине не казался таким громоздким, как на сухощавом Лимоныче.
– За мной, – скомандовал Антон.
2
После многих дней войны и ужаса, в которые погрузило Брянск Самое Древнее Зло, жители города наслаждались счастьем, довольством и здоровьем, которое даровало им Самое Древнее Добро.
Если местные жители заметят нас, то непременно доложат помощникам бога. Поэтому мы передвигались осторожно, избегая открытых пространств и дорог. Там же, где спрятаться было негде, я доставала камушек и набрасывала на нас покров невидимости, которому меня научила Корта-Ильда.
К сожалению, стен-магия не располагает к невидимости. Моего умения хватало только на долю витка… то есть на десять-пятнадцать минут. После чего нужно было ещё сколько-то минут ждать восстановления порядка струн.
Иногда мы останавливались, и я сверялась со струнодзвонным стирометром. Этот аппарат улавливал отзвуки любых магических предметов и указывал направление к ним.
Скоро мы перелезли через небольшой, увитый зеленью заборчик и оказались на поле каких-то растений с большими цветками в виде полосатых шаров.
– Ух, какие арбузы, – сказал Лимоныч. – Командир?
– Отставить, – ответил Антон Брулев. – Для них нет места.
Лимоныч с сожалением погладил арбуз и щёлкнул по нему пальцем: