Самое надежное

Абдуллаев Чингиз Акифович

– А ваша жена? - спросил Дронго.

Берндт промолчал. Он прошел шагов двадцать и лишь затем произнес:

– Если Джерри захочет лошадей, Джессика от них обязательно откажется. Я думаю, вы уже это поняли.

Они прошли к бассейну, и Берндт подошел к пульту, чтобы зажечь свет. Все пространство вокруг осветилось. Послышалась музыка, но Берндт сразу ее отключил.

– Посмотрим среди камней, - предложил он.

Они медленно двинулись вперед, осматривая каждый куст, каждый камень, каждую скамейку. Но следов пришельцев не обнаружили. Потратив около получаса

на осмотр бассейна, они пошли дальше. У заброшенных сараев Берндт остановился, вспомнив, что не взял ключи от дверных замков. Но в окна можно было разглядеть внутренние помещения. Они были пусты. Там лишь сохранился неистребимый запах лошадей. Берндт сморщил нос. Очевидно, он не был любителем подобных увлечений.

– Здесь никого нет, - сказал Берндт. Он подвинул небольшую доску, лежавшую на земле, приставил ее к окну и поднялся по ней. Осветив помещение конюшни захваченным из дома фонарем, он спрыгнул вниз.

– Сюда никто не доплывет, - уверенно произнес Берндт, - Джерри права. Здесь нет никого. А может, Фатос упал сам?

– Нет, - ответил Дронго, - он не мог упасть и удариться таким образом. Для этого на вашу яхту должен был обрушиться цунами. У него снесено полчерепа. Его убили, мистер Хаузер, и будет лучше, если вы откажетесь от иллюзий.

– Ясно, - помрачнел Берндт. Он повесил фонарь на пояс и зашагал дальше, обходя конюшню. И вдруг обернувшись, спросил у Дронго. - А его могла ударить женщина?

– Думаю, что да, - ответил Дронго, - если у нее в руках был достаточно тяжелый предмет и если она хорошо замахнулась.

– Куда тогда делся этот предмет? - поинтересовался Берндт.

– Убийца мог выбросить его за борт, - пояснил Дронго, - не желательно оставлять такую улику на месте преступления. К тому же на орудии убийства могли остаться отпечатки пальцев, если убийца не был в перчатках. А учитывая теплую погоду, вряд ли кто-нибудь из оставшихся в доме стал бы надевать перчатки, это могли заметить.

– И вы полагаете, что его убил кто-то из нас? - изумленно спросил Берндт.

– Пока я только излагаю факты. Во-первых, вашего рулевого убили. Во-вторых, на острове нет никого из посторонних. Значит, вывод только один. Убийца находится среди людей, которых мы знаем. Вот собственно и все. Для подобных выводов не обязательно быть аналитиком.

– Это невозможно, - прошептал Берндт. - Кому и зачем понадобилось убивать Фатоса? Кому он мог помешать?

– Не думаю, что кто-то из ваших гостей либо родных претендовал на его место или на его зарплату, - невесело пошутил Дронго. - Скорее Фатос случайно узнал какую-то тайну.

– И поэтому его убили? - не поверил Берндт. - Но какую тайну?

– Боюсь, что этого мы не узнаем. Пока во всяком случае.

– Только этого не хватало. Полиция будет подозревать всех присутствующих, - пробормотал Берндт.

– А почему вы спросили насчет женщины? - поинтересовался Дронго. - Вы кого-то конкретно подозреваете?

– Нет, конечно. Но у нас в доме женщин гораздо больше, чем мужчин. Честно говоря, мужчин вообще нет. И поэтому я спросил вас, могла ли его убить женщина.

– Как

это нет? - возразил Дронго. - Сейчас на острове пятеро мужчин. Лорд Столлер, вы с братом, я и Морис Леру. Разве мало подозреваемых?

– Я не имел в виду этих пятерых, - улыбнулся Берндт.

"Оказывается, он умеет улыбаться", - подумал Дронго.

– Разве можно подозревать меня или моего брата? Зачем нам убивать своего рулевого? Вас тоже глупо подозревать. Вы впервые в жизни увидели Фатоса. Морис Леру, напротив, знает его достаточно давно. Да и трудно представить себе французского дипломата в роли убийцы, и уж тем более невозможно - лорда Столлера. Значит, я был прав. Среди мужчин нет подозреваемых. Их можно смело исключить.

– А я с вами не согласен, - возразил Дронго. - Осторожнее, - сказал он, - кажется, здесь ветка.

– У вас острое зрение, - заметил Берндт. - Лучше я достану фонарь.

– Не нужно, - задержал его руку Дронго, - если на острове действительно есть посторонние, они увидят нас издалека. Лучше не включать фонарь.

– Значит, вы верите, что здесь есть посторонние?

– Нет. Я не верю в вашу теорию о "мужской непричастности", - задумчиво сказал Дронго, - каждый из мужчин, находящихся на острове, мог оказаться убийцей. Кстати, в вашем списке почему-то отсутствовал еще один мужчина Митар Порубович.

– Его я тем более не мог подозревать. Ведь это он обнаружил убитого.

– А вам не кажется, что это мог быть хитроумно разыгранный спектакль? поинтересовался Дронго. - Порубовичи нарочно устроили скандал, чтобы попытаться уехать. Затем Митар незаметно спустился со второго этажа, пробежал по дорожке, убил Фатоса и вернулся в дом. Когда они оказались у яхты вместе с вашим братом, супруга Порубовича театрально упала в обморок. Возможно, она сделала это специально, чтобы ее муж успел за это время выбросить орудие преступления. Такой вариант возможен. К тому же у Порубовича мог быть и конкретный повод для убийства. Ведь сербы не любят албанцев, это подтверждает конфликт в Косове.

– Я об этом не подумал, - прошептал Берндт.

– Французский дипломат тоже мог оказаться среди подозреваемых, продолжал Дронго. - Когда мы так своеобразно закончили ужин и сидели за столом с Джерри, он вышел покурить из дома не на веранду, а к выходу. Кстати, вы достаточно долго относили чашку с кофе в кабинет.

– Я пошел вымыть руки, - возразил Берндт.

– Но вы взяли чашку с помощью своего носового платка, - продолжил Дронго.

– Какая разница? Я все равно вымыл руки и выбросил платок в мусорное ведро.

– Но у вас было время добраться до причала, - возразил Дронго. Осторожнее. Еще одна ветка.

– Спасибо. Вы серьезно считаете, что я мог убить рулевого своего брата? Вы, правда, так думаете?

– Не думаю. Но полагаю, что у вас было время дойти до причала и вернуться в дом.

– У других тоже было время.

– Согласен. Именно поэтому я считаю, что мужчины на нашем острове вполне могли выступить в роли убийц. И ваш брат, с которым вы разминулись по дороге в кабинет. И даже лорд Столлер...